Земля
Шрифт:
— Право, я и сам жалею, что так получилось. Я виноват, очень виноват перед вами. Я ведь даже и не знал, что она вернулась домой. Вы не беспокойтесь, я сейчас же пойду и приведу ее обратно.
— Нет уж, увольте! Раз она повадилась бегать от мужа, значит, все равно больше не будет жить у нас. Подберите ей другого жениха: нам такую не нужно! А вот убытки вам придется возместить. Расходы на свадьбу. Несколько кусков холста да несколько семов риса, который вы у нас тогда взяли. Всего больше тысячи вон! Давайте выкладывайте денежки! А не выложите, так мы до центра дойдем, а так
В это время в комнату вошел Ко Бен Сан.
— Из-за чего это вы шум подняли? Я иду мимо, слышу: спорят.
— А, здравствуйте, Ко Бен Сан! Присаживайтесь, пожалуйста! — Тю Хен Мок подвинулся, уступая ему место. — Ох, чего только ни увидишь на белом свете!.. Теперь скрывать нечего, раз вся деревня знает. Жена моего племянника (хотя, к слову говоря, какая она жена!) ушла от него к своим родителям. Ну если уж она решила уйти, почему бы ей не сделать этого открыто? А то она, как воровка, воспользовалась минутой, когда дома никого не было, и унесла с собой не только свою одежду, но и ту, которую ей пошили в доме мужа. Вот я и спрашиваю: зачем понадобилось ей брать с собой то, что ей не принадлежит? Как же можно после этого верить, что тут дело обошлось без участия родителей? Поэтому я и говорю: раз их дочь отказывается жить с моим племянником, они должны возместить понесенные нами убытки!
Ко Бен Сан выслушал это длинное объяснение с видом человека, который вполне понимает Тю Хен Мока и целиком разделяет его мнение.
— Да, да, я уже слыхал о случившейся с вами неприятности, — сочувственно закивал он головой. — Все это получается из-за того, что всякая мразь живет у нас в деревне и мутит воду! Я тоже сейчас так осрамился, что просто и слов не подберешь рассказать об этом.
— А что с вами случилось? — не утерпел отец Сун И. Его разбирало любопытство.
— Э, что там говорить, — махнул рукой Ко Бен Сан. — Меньшой внук мой получил отказ от своей нареченной! Она, видите ли, не желает выходить за него замуж! Раздумала! Девчонка сама приносит корзинку с сачжу и заявляет, что она отказывается от брака. Видели вы когда-нибудь такое вопиющее безобразие?!
Ко Бен Сан, сохраняя вид оскорбленного достоинства, сокрушенно вздохнул и, словно ища сочувствия, оглядел окружающих.
— Ого! Ну, и смелая девка!.. Значит, она сама принесла сачжу?
— Смелая? И это вы называете смелостью? Тьфу! Это спесь в них заговорила! Появился на деревне какой-то женсоюз, и наши девчонки вконец испортились: никого не признают, задирают нос, своевольничают! Если и дальше так пойдет, мы скоро не сможем и женить своих сыновей на ком нам хочется, — жаловался Ко Бен Сан на новые порядки, считая виновными всех, кроме себя. — Подождите, не то еще будет! Раз уж вышел закон о равноправии женщин, добра ждать нечего, — продолжал стращать Ко Бен Сан.
— Никак не возьму в толк, что это такое равноправие? — недоумевал отец Сун И.
— А то, что женщины во всем теперь будут равны с мужчинами; между нами и ими — никакой разницы, — разъяснял Ко Бен Сан.
— А мне думается, — вмешался в разговор Тю Хен Мок, — закон этот хороший… Он разрешает вступать в брак только совершеннолетним.
— Это верно, — примирительно заговорил отец Сун И, поглядывая на Тю Хен Мока и Тяна. — Все скандалы из-за этого получаются… И раз так у вас вышло, ничего не поделаешь. Не надо ссориться, решайте, как лучше…
Тю Хен Мок согласно закивал головой.
— И то правда! Девчонку к мужу не воротишь! Да если б и можно было воротить, все равно, хорошей жизни у них не получится. Так что лучше всего им совсем разойтись. Это обоим на пользу пойдет!.. Но ведь племянника снова придется женить… А новая свадьба — новые расходы! Вам уж придется возместить убытки.
— Разве я отказываюсь? Но войдите в мое положение: живем мы бедно, откуда я возьму такие деньги?..
— А я у вас больших денег и не требую! Я прошу столько, сколько мы сами потеряли!
Слушая, как они договариваются о расторжении брака, Ко Бен Сан спросил:
— Выходит, и я должен проглотить пилюлю, которую мне преподнесли?..
— А как же иначе? — засмеялся отец Сун И. — Если уж девушка сама вернула вам сачжу, какой тут может быть разговор?
— Ну, ладно!.. Я с этого проклятого старика тоже стребую убытки! Я его сури поил! Деньги тратил! Какой скандал!.. — Ко Бен Сан, не закончив фразы, проворно поднялся и выскочил на улицу.
Дома он нахлобучил на голову помятую круглую, как тыква, старую панаму, напялил на себя рубашку из домотканного сукна и отправился в Твигор к Ю Чем Ди.
Ю Гым Сук прозвали в деревне «Девушкой, расторгшей помолвку». В это же время убежала от мужа и дочка Тяна, сделав Тю Ен Дюна посмешищем всей деревни. Девушки, а вместе с ними и Сун И, ликовали. Они почувствовали силу и уверенность. Собираясь вместе, они торжественно скандировали: «Да здрав-ству-ет за-кон о рав-но-пра-вии жен-щин!»
Оказываясь в кругу сельской молодежи, Тю Ен Дюн прежде, как и приличествовало женатому человеку, строил из себя взрослого. А теперь, по воле судьбы и дочери Тяна, он снова обратился в несмышленого мальчишку. И парни не упускали случая поиздеваться над ним.
— Эх, ты, глупыш!.. Как это ты умудрился потерять жену? Наверно, никудышный был из тебя муженек! И дернуло же тебя жениться! — трунили Дон Су и Дон Ун.
В ответ на насмешки Тю Ен Дюн густо краснел и оправдывался плачущим голосом:
— Разве я сам женился? Меня родители женили! При чем тут я?
— Говорят, твоя женка, — не унимались шутники, — завела шуры-муры с одним парнем из хутора Пэдэколь! Небось, ревнуешь?
— А что мне ее ревновать?
Девушки, стоя в стороне, прислушивались к разговорам парней и беззвучно смеялись, прикрывая рты руками.
В наивных ответах Тю Ен Дюна было немало правды. Родители его считались людьми состоятельными и женили сына почти что ребенком. Какое им было дело до того, что они разбивали жизнь молодой девушки!