Земля ягуара
Шрифт:
— Если захотят, то перебить они нас смогут и здесь. А раз не захотели, прислали послов, значит, действительно есть повод к разговору.
— Вдруг еще золота подарят, — мечтательно протянул Альварадо. — А то после отправки подарков королю у нас почти ничего и не осталось.
— Скоро вечер, — вступил в разговор Ромка. — Надо по темноте разведку отправить. Если они войско собирают, то это заметно будет. Мы тогда снимемся и уйдем до рассвета в Вера-Крус. Если нет, то выступим в полночь и будем под стенами до рассвета, пока все спят.
— Молодец, де Вилья, — похвалил юношу Кортес. — Так и поступим. Отбери разведчиков
Ромка отыскал взглядом разведчиков, развалившихся в тени огромного дерева. И так не особо опрятные, после похода через чащобу они были похожи на перемазанных в земле, ободранных лешаков. Картину дополняли шляпы с мягкими полями и повязанные на голову платки, из которых торчали травинки и веточки — остатки недавней маскировки.
— Кабальерос! — обратился к ним Ромка. — Нужно совершить еще один рейд, дойти до города, посмотреть, не собирается ли там войско, вернуться и доложить. Всем отправляться не обязательно, можно послать несколько человек из тех, кто поменьше устал.
Командир разведчиков, невысокий человек со шрамом над правой бровью и расплющенным носом, перебитым в нескольких местах, смерил его с ног до головы пронзительным, оценивающим взглядом.
— Устали мы, целый день бродили по зарослям, — потянулся он, хрустнув суставами. — Надо бы людям отдохнуть.
Из Ромкиного горла вдруг вырвалось змеиное шипение, кулак сжался на эфесе шпаги.
— А ну встать!
Оторопевший командир поднялся и вытянулся во весь небольшой рост.
— Пойдет вся команда. Вернуться вы должны за два часа до рассвета, не позже. Иначе вам лучше вообще не возвращаться. Понятно?!
— Так точно, — ответил разведчик чуть дрожащим голосом.
В глазах паренька он увидел разгорающийся огонек смертельной опасности.
Остальные лешаки поднялись на ноги и, тихонько ругая про себя бешеного малолетку, гуськом потянулись в лес. Ромка, сам удивляясь этой внезапной вспышке, побрел к колодцу, около которого сидел Мирослав и чинил камзол грубой ниткой.
— Задал перцу разведке? — спросил он беззлобно.
— Да совсем обнаглели, проклятые. Думают, если у меня бороды нет, так и ума не найдется, — выплеснулись из Ромки остатки ярости.
— Не расстраивайся. Многие бородой до пупа обрастут, а ума ни на алтын. Я соломы свежей натаскал, рядом с очагом кинул. Можно устраиваться.
Ромка кивнул.
Под тростниковой крышей терпко пахло незнакомыми травами, немытыми телами и жареным мясом. Вокруг очага был расставлен десяток фигурок местных идолов. Две из золота, остальные из глины. Юноша скинул сапоги на земляной пол, опустился на сладко хрустнувшую солому, взял одну статуэтку и покрутил ее в руках.
Птичка, вылепленная из глины, напоминала детскую сопелку, которые в Москве продавали на каждом углу, только на Руси их еще и красили яркой глазурью. Слеплена она была грубо, со следами пальцев и многочисленными изъянами. Над золотой фигуркой, лежавшей рядом, поработали куда тщательнее. Каждая черточка лица идола, каждый узор на его одежде, каждый мускул под золотой кожей были отлиты и обработаны с тщанием и любовью.
Тускнеющий свет загородили широкие плечи Мирослава.
— Ну что, спать будем? — проговорил воин. — Завтра-то небось до рассвета подниматься?
Мирослав разбудил его часа за два
Несколько человек с факелами побежали вперед, чтоб, ориентируясь на свет, кавалеристы не дали коням сойти с дороги и переломать ноги в канавах. Следом пошел конный отряд, потом пехотинцы во главе с заспанным Ромкой, который успел вылить на голову полфляги тепловатой воды.
Идти по утренней прохладе было гораздо легче, чем по дневному пеклу, и к тому времени, как первые лучи начали высвечивать верхушку главного храма, отряд был в часе пути от стен. Как только первые лучи сбежали по каменным уступам пирамиды и коснулись верхушек деревьев, створки городских ворот поползли в стороны со скрипом, слышным даже на таком расстоянии.
Из их темной пасти выплеснулась на большую площадь пестрая толпа. Впереди несколько вождей с высокими плюмажами из перьев, сзади человек двадцать в одеяниях победнее.
Неужели разведчики проглядели, неужели это все-таки войско? Цепи дозорных на флангах защелкали кресалами, вонюче задымили фитили, заскрипели натяжные машинки арбалетчиков. Кавалеристы заерзали в седлах, подтягивая ремешки щитов и поудобнее перехватывая короткие лансы. Лица солдат затвердели.
Кроме двух десятков человек, из ворот никто не появился. Они медленно и торжественно двинулись навстречу колонне. Засада? Конкистадоры стали озираться. Вряд ли, место неудобное, да и зачем тут воевать, можно было к стенам подпустить и расстрелять из луков. Неужели с миром? Неужели все обойдется? Хотелось верить и не верилось.
— Только бы обошлось! — шептал Ромка.
Кажется, сегодня его ангел-хранитель был в благодушном настроении. Встречающие были одеты в длинные хлопчатобумажные мантии. На плечах накидки, шапки с перьями, а сколько золота!.. С такой тяжестью не повоюешь. И в руках не дубинки, а гирлянды цветов. Не ларцы с дарами, конечно, но тоже неплохо.
Процессия туземцев и колонна конкистадоров встретились меньше чем за версту до городских ворот. Не доходя двух дюжин шагов, аборигены начали кланяться пришельцам, подметая чистейшую мостовую длинными рукавами, многоречиво приглашали посетить их город, а потом бросились вешать на потные солдатские шеи пахучие гирлянды. Некоторые, косясь и обмирая, отважились накинуть цветочные нити на лошадиные шеи.
Солдаты немного расслабились, послышались шутки. Строй начал потихоньку рассыпаться.
Кортес обернулся и рявкнул на не в меру развеселившихся конкистадоров. Те снова помрачнели, приняли боевой порядок и двинулись к городу. Касики пристроились сбоку, продолжая что-то кричать и размахивать руками.
Минут через двадцать колонна стала втягиваться в открытые ворота. Ромка чуть не свернул голову, разглядывая сторожевые башни с барельефами, изображающими огромных змеев, малюсеньких людей и животных, большинства из которых Ромка никогда не видел и даже не представлял, что такие бывают. В арке ворот он долго смотрел на необычный подъемный механизм из множества блоков и шестерней странной формы. Казалось, его построили очень давно совсем другие люди, а местные только поддерживали в рабочем состоянии, что-то чиня, заменяя и подвязывая веревочками.