Земля после
Шрифт:
25 мая 2077 года, бывшая Россия, Кубанская область, Екатеринодар, район улиц Николая II и Ельцина, раннее утро
В этом месте взрывная волна, растерявшая часть своей сокрушительной силы, не смогла нанести таких серьёзных повреждений как в прилегавших к аэропорту районах. Больш'aя часть городской застройки представляла собой выжженные огненным штормом коробки с чёрными квадратами окон, но на стенах домов уже не встречались причудливые и пугающие тени, запечатлевшие последние мгновения жизни своих хозяев. Проходя вблизи от эпицентра,
Здесь «призраки» больше не появлялись. За новостройками второго десятилетия ХХI века начиналась более старая, застроенная ещё при Союзе, часть города, отделённая улицей носившей имя человека, которого большинство граждан давно не существующей страны считали преступником. Но, несмотря на мнение граждан, в последние годы перед Войной его именем назывались проспекты, улицы и площади, ему ставились памятники, в честь него назывались (вернее, переименовывались) ВУЗы… Улица Ельцина была широкая (настоящий проспект!) и вся заставленная сгоревшими автомобилями. До улицы Николая 2-го, названной в честь ещё одного «горячо любимого» в народе государственного деятеля, по карте было пять кварталов. Там ориентир: трамвайная остановка, от которой следовало двигаться вглубь жилого квартала в направлении центра города. Через сто метров будет нужный дом — четырёхэтажное жилое здание постройки семидесятых годов прошлого века…
Они шли осторожно. Пока им везло, и они не встретили ни собак, ни нелюдей.
Пуля прошла навылет, не задев кость. Навыкам оказания первой помощи при подготовке военных в Рейхе уделяли должное внимание, и Первослав имел такие навыки. Ему не раз уже приходилось работать иголкой и ниткой по раненым бойцам, и в этот раз у него вышло весьма неплохо. Яросвет держался и был условно боеспособен. Левое плечо Яросвета было перевязано (Первослав продезинфицировал рану и наложил швы), рука покоилась на приспособленном под это дело автоматном ремне. Точно стрелять из своего «сто четвёртого» Яросвет пока вряд ли сможет, но с ПММ и одной рукой вполне управится.
За время, прошедшее после боя, они лишь один раз сделали большой привал, чтобы наложить швы капитану и немного поспать, — требовалось восстановить силы. Пришлось делать немалый крюк, чтобы снова не нарваться на местных. Местные наверняка взяли пленных и выпытали у тех всё относительно целей отряда. Но точный адрес могли назвать только три человека из команды: Яросвет, Первослав и Ведагор. Вряд ли местным удалось взять штабс-сержанта живым. И, тем не менее, полностью исключить возможность засады в месте назначения было нельзя. Деваться было некуда. Они должны были попасть в одну из квартир на первом этаже старого дома и уйти незамеченными. Или всё было зря.
Светало. Они почти подошли к перекрёстку с улицей Николая 2-го. Яросвет уже заметил нужную остановку, чуть поодаль от которой, прямо на перекрёстке, стоял остов сгоревшего трамвая. Они с Первославом ушли влево, решив пробираться чрез дворы, чтобы не привлечь внимания возможной засады. Но было поздно… — за ними уже несколько минут наблюдал в прицел СВУ командир местных Иван Кувалда. Он мог бы положить их обоих там же, на заросшей бурьяном и заставленной ржавыми машинами улице Ельцина. Лишь необходимость выяснить конечный пункт назначения чужаков удерживала Кувалду от выстрела…
…В одном из помещений на третьем этаже обгоревшего здания офис-центра на углу Ельцина и Николая 2-го, где с четырёх часов утра сидели в ожидании гостей с севера измотанные бессонной ночью
— Андрей, — Кувалда перевёл взгляд с Волка на Молотова, — ты с Длинным, Хмурым и Юрой зах'oдите вслед лысым. Витя, Ящер и Волк — со мной. — Распорядился он и, повесив СВУ на плечо, пошёл к выходу…
…На этой стороне улицы дом'a были более старой постройки, чем в тех микрорайонах, через которые Яросвет с Первославом шли ночью. Это были однотипные советские пятиэтажки из красного кирпича, который местами высыпался, оставив в стенах тёмные прямоугольные ниши. Кое-где во дворах ещё стояли редкие обугленные, убитые морозами ядерной зимы деревья (б'oльшая часть таких деревьев давно повалилась и сгнила в труху). Они обходили одиноко стоящие стволы стороной, — в любой момент с полувековой коряги могла отломиться ветка и рухнуть на голову. Пройдя через три двора, они дошли до углового Г-образного дома, где ещё раз свернули налево. Идти оставалось уже совсем немного, — через два пятиподъездных дома стоял тот самый, за номером 22, в котором располагалась нужная квартира.
Они уже подходили к подъезду, когда из-за полуоткрытой, перекошенной двери послышалось узнаваемое попискивание. Щенки. Судя по писку, совсем маленькие, ещё не наученные жестокой жизнью молчать при приближении врага (редко брезговавший собачатиной человек для диких собак уже полвека был одним из первых врагов). Вслед за щенячьим писком из темноты подъезда послышалось низкое рычание.
Подошедшие к подъезду Яросвет с Первославом остановились. Первослав навёл ствол автомата на дверь, Яросвет осмотрелся по сторонам.
Рычание из-за двери усилилось, но собаку не было видно. Медленно, они стали отходить назад. В сторону подъезда теперь смотрело дуло пистолета. Первослав быстро снял ранец и достал из него арбалет в частично разобранном виде. Движения лейтенанта НСР были отработаны и потому точны. Через полминуты в его руках был готовый к выстрелу заряженный арбалет.
— Я иду первым, ты — за мной слева. Как выскочит, стреляй в голову, — сказал Яросвет и пошёл к подъезду.
Рык зверя стал ещё громче, несколько раз клацнули челюсти, и ржавая дверь резко распахнулась, едва не оторвавшись от прогнивших петель; от косяка сверху отвалился большой кусок штукатурки. На мгновение оба человека растерялись. Псину таких размеров, как показалось в первый миг Яросвету, он никогда прежде не видел. Это было нечто среднее между здоровенной кавказской овчаркой и небольшим бурым медведем (для медведя зверюга была, конечно, маловата, но для собаки её размеры были слишком огромны).
Первослав выстрелил, но промахнулся. Болт пролетел немного выше холки зверя и воткнулся в трухлявый кирпич стены.
Быстрота реакции не подвела Яросвета. Он трижды выстрелил точно в голову летевшей прямо на него собаке. Когда псина достигла его, она была уже мертва, но сила её броска была велика настолько, что сбила с ног Яросвета, и он в обнимку с собачьим трупом полетел назад, в сторону стоявшего у него за спиной прогнившего микроавтобуса. Яросвет упал на раненую руку, больно ударившись головой о колесо машины. Подскочивший к нему Первослав оттащил псину в сторону и протянул испачканную в собачьей крови руку: