Земля лишних. Исход

Круз Андрей

– Поголовно, – подтвердил я. – По крайней мере, те, кто был на тот момент в здании. Всех девушек передадут представителям Ордена на территории Конфедерации. А человек, который организовал нашу встречу с Хамзатом? Этот, «первый заместитель старшего сутенера»?

– Бесследно исчез, – сказал Лопес. – А насчет передачи девушек орденским властям – это разумно. Может быть, среди них и есть прирожденные шлюхи, – тогда они смогут вернуться сюда, еще и заново получив орденские «подъемные». Большинство же удерживалось там силой, это известно всем в

этом городе, и Орден обязан будет вернуть их туда, откуда их похитили, или в иное место по их выбору. Вы будете в Аламо все время дождей, так я понимаю?

– Да, куда же нам еще деваться? – несколько удивился я вопросу.

– Я выйду с вами на связь ближе к следующему сухому сезону. У вас же теперь есть самолет?

– Да, вчера купили, – напропалую загордился я. – Лучшее приобретение в моей жизни.

– Верно, очень экономит время и силы, – согласился он. – К сожалению, для коммерческого авиасообщения между территориями здесь просто не хватает пассажиров. Рейсы не окупаются. Так, значит, теперь вам совсем не сложно будет прибыть в наш город для встречи с заказчиком, правильно?

– Правильно.

– Вот я и сообщу вам, когда заказчик будет готов встретиться. Что-нибудь мы еще можем сделать для вас в этот приезд?

– Пожалуй, больше ничего, – ответил я, немного подумав. – Держите Томми Дабл Би под присмотром. По моим расчетам, он должен сейчас начать метаться: слишком много неприятностей у него случилось в последнее время. И важно следить, кто его посещает, особенно если этот посетитель каким-то образом связан с Орденом.

– Мы приглядываем за Томми постоянно, но пока никаких контактов не заметили. Но посмотрим, что будет дальше, – сказал Лопес, после чего спросил, разливая вино по бокалам: – Завтра с утра улетаете?

– Да, завтра, – кивнул я. – Больше тянуть нельзя: погода может испортиться в любую секунду, как Джей-Джей уверяет.

– Джей-Джей – это светловолосая девочка с вами? – уточнил он. – Стриженая?

– Да, она у нас за пилота. И бойца.

– Она участвовала сегодня? – чуть удивился он.

– Да, и очень неплохо участвовала.

– Очень она молодо выглядит, – слегка озадачился Jefe.

– По старосветскому счету ей еще девятнадцати нет.

– Ничего себе, – поразился Лопес. – Где вы такую нашли?

– Она к нам вместе с папой в отряд пришла, – ответил я ему. – И папа же ее воспитывал.

– Понятно. Ладно, что я еще могу вам сказать? Как здесь говорят – счастливых дождей, да не протечет ваша крыша.

– По-русски это очень двусмысленно звучит, – усмехнулся я.

– Я знаю, поэтому и говорю, – засмеялся он. – Удачи, в общем.

– И вам удачи.

Территория Невада и Аризона, город Нью-Рино

22 год, 26 число 10 месяца, вторник, 15.00

С утра все же полил дождь с сильным боковым ветром, и мы три часа просидели в маленьком кафе на аэродроме в надежде, что погода исправится. К счастью, нам повезло: облака рассеялись

и появилось солнце. Мы бросились к самолету, спешно прогрели двигатель, запросили разрешения на взлет и через пять минут были уже в воздухе.

По маршруту полета погода менялась через каждые пятьдесят километров. Было и солнечно, и дождливо, и давила низкая облачность, налетал сильный боковой ветер. Полет был сложный, и мне даже пришлось перебраться из пассажирской части салона в кресло второго пилота, чтобы подстраховывать Джей-Джей.

Временами нас изрядно болтало, были участки сильной турбулентности, и однажды мы пролетели через грозовой фронт, наблюдая с высоты трех километров, как в почти черном покрывале сплошных туч под нами вспыхивают ослепительно-белые разряды молний. В атмосфере было так много электричества, что мы даже теряли сигналы навигационных радиомаяков и прокладывали курс по хронометру и гирокомпасу. К счастью, после грозы маяки снова стали заметны на экране сканера, мы не заплутали, а уже к середине дня достигли аэродрома Аламо.

Над Аламо дул сильный ветер, причем по направлению нашей посадки, поэтому Уилл Хитфилд, сидевший у радио за диспетчера, изменил нам направление захода на ВПП на обратное. Сели мы без приключений, если не считать того, что, едва мы дорулили до ангара, полил проливной дождь. Джей-Джей немного схулиганила, закатив понемногу самолет носом в ангар своим ходом, и там мы смогли выгрузить наши сумки из салона без риска промокнуть с головы до ног за считаные мгновения. Впрочем, все мы блеснули предусмотрительностью и натянули на себя камуфлированные накидки-пончо. Без них теперь никуда, равно как и без непромокаемой обуви.

К нам на старом-старом «сабербене» подъехал Уилл, дежурно выругал нашу пилотессу за хулиганство, загрузил багаж в свою машину и отвез нас к сиротливо и одиноко стоящему у ворот «фольксвагену». Жизнь на аэродроме Аламо уже замерла до следующего сухого сезона, мы, скорее всего, приземлились последними. Сейчас нашу «бонанзу» закроют в ангаре – и все, больше никакой летной активности здесь не будет. Будут возиться со своими самолетами их владельцы в сухих ангарах, занимаясь профилактикой, тюнингом, украшательством – только не полетами. Готов поспорить на что угодно, что здесь же проведет большую часть периода дождей и наша Джей-Джей.

Наш багаж переместился в багажник «фольксвагена», и мы втроем расселись в тесном салоне, под гремящим от дождя туго натянутым брезентовым верхом. Стекла машины мгновенно запотели, поэтому мне пришлось включить печку и направить обдув на ветровое стекло. На стекле появились прозрачные пятна, постепенно распространившиеся до его верхней границы, стало возможно разглядеть дорогу перед собой, и мы поехали домой. На дороге уже собирались большие лужи. К счастью, участок до аэродрома успели засыпать гравием и укатать его, поэтому колеса не вязли в местной рыжей глине, так что мы бодро неслись к городу, поднимая колесами столбы брызг.