Земля дождей

Дарра Артур

Исаков щёлкнул мышью и снова раскрыл окошко программы. Движущиеся строки белых цифр на чёрном фоне. Затем ввёл в нижнее поле какие-то данные на английском языке.

И, задержав палец над клавишей Enter, глубоко вздохнул:

— За будущее, которое наступит прямо сейчас…

Тыщь!

Цифры остановились. Зависли, будто к ним перестала поступать энергия. Зависло и лицо Исакова — озадаченный ступор. Он напряжённо вглядывался в монитор и не дышал.

Я подошёл ближе

и тоже не дышал. Как будто любой шорох может испортить момент.

Прошло несколько мгновений.

Мне казалось, что сейчас Мир сожмётся до размера атома — и наступит Конец Всего.

Вдруг из системного блока, что стоял на полу, донёсся неприятный звук. Протяжный, высокий. Вслед за этим экран монитора покрылся синим цветом. А потом раздался оглушительный хлопок. Из системного блока повалил густой дым.

— Чё-ё-ё-ё-ёрррртт! — взревел Исаков. — Как же так? Как?!

Запах горелого заставил меня поморщиться. Сделать обрывистый вдох. И, наконец, снова начать дышать.

Я вовремя отскочил в сторону. Иначе бы Исаков меня смёл, когда ринулся к системному блоку, отсоединяя его от питания.

— Компьютер не выдержал! — кричал он из-за стола, выдёргивая вилку из розетки. — Не выдержал мощности! Подсоединение к другим компьютерам прошло успешно. Их мощность была изъята. Но как только началось подключение к узлу духовности, всё полетело! Почему же не выдержал компьютер?!

— Выходит, другие компьютеры, которые участвовали в этом… тоже взорвались?..

Красное взволнованное лицо Исакова показалось из-за стола.

— Вероятнее всего, — промямлил он испуганно. — Это похоже на ответный выброс энергии. Мы направили огромную мощность, а она словно оттолкнулась обратно. Будто отдача пистолета. Как же я это не предусмотрел?.. Ведь я два года писал эту программу. Этого не должно было произойти…

— Надеюсь, это не из-за меня. Ты так долго к этому шёл, — выговорил я, понимая, что несу чушь.

Исаков, закусив указательный палец и свесив взгляд к полу, принялся судорожно носиться из одной стороны комнаты в другую.

— Я где-то недосмотрел… что-то проглядел… — бормотал он себе под нос, словно меня здесь и не было. — Вот так всегда, блин. Когда кажется, что подкрался к Истине совсем близко, она вдруг берёт и ускользает в самый последний момент. Именно тогда, когда ты уже почти касаешься её своими пальцами и вот-вот возьмёшь её! Будто так заложено самой природой. Ну вот! Плакала моя Нобелевская премия!

Прокричав последние слова — от чего меня даже заложило уши, — Исаков, точно поверженный воин, рухнул на кровать. Лицом в подушку.

Кажется, он плакал.

Наверное, сейчас лучше оставить его одного, подумал я. И прийти потом.

Решив не брать сумку, я ещё раз посмотрел на лежащего Исакова. Постоял так несколько секунд, пытаясь собраться с мыслями. И затем тихо вышел из комнаты.

Теперь —

к Анжеле.

[7]

За моей спиной носились люди. Туда-сюда, туда-сюда. Всюду звучали голоса. Окрики, вспышки смеха, монотонный говор. Всё это сливалось в одну несуразную какофонию учебного заведения. Жуткое, надо сказать, место.

Я стоял у стенда, переминаясь с ноги на ногу. Пытался разобраться в расписании занятий. Оно висело, приклеенное скотчем, и выдавало очень много информации. Так… нужен четвёртый курс. Вроде бы нашёл. Но в какой группе учится Анжела? Их тут несколько.

Наверное, подумал я, сперва нужно наведаться к той группе, пара которой проходила на первом этаже. Начать с близкого.

Вскоре я приоткрыл дверь нужной аудитории. И просунул голову. Но никого из тех людей, что приезжали месяц назад в больницу, не увидел. Затем поднялся на второй этаж. Нашёл другую аудиторию. И только приоткрыл дверь, как тут же заметил знакомые женские лица.

Вот и она — Анжела. Сидит за первой партой, сосредоточенно погружённая в свой конспект.

— Вы что-то хотели, молодой человек? — заметил меня преподаватель.

Все разом устремили на меня взгляды. Анжела тоже.

Я приоткрыл дверь пошире.

— Здравствуйте. Я… хотел бы поговорить с Поляковой Анжелой, если можно. Однако, если вы сильно заняты учебным процессом, то мне несложно дождаться перемены.

— Да, вы лучше подождите немного. Мы уже почти закончили.

Я кивнул и закрыл дверь. Затем подошёл к окну в коридоре и принялся ждать.

Через минут десять раздался оглушительный звонок. Дверь аудитории распахнулась. Выходящие студенты с нескрываемым любопытством глазели в мою сторону. Было видно, помнили они меня отлично. И, наверняка, вовсю перешёптывались сейчас именно обо мне. И, конечно же, об Анжеле.

Анжела вышла последней. На ней сегодня было бежевое платье. Очень красивое. Впрочем, как и она сама.

Держа в руках сумочку и пальто, Анжела подошла ко мне.

И обняла.

Я этого совсем не ожидал. Потому выбил её сумочку из рук, пытаясь обнять в ответ. Вышло крайне неуклюже.

— Прости, — покраснела она.

— Нет-нет… это ты прости…

Я поднял сумку и передал ей.

— Ну что, пойдём? — произнесла она.

— Куда?..

— Ко мне. Ты ведь только-только из больницы? Наверное, и не кушал даже?

— Ну, да… Почти из больницы… Но то, что не кушал — это правда. Но тебе не обязательно мне…

— Пойдём.

Мы вышли из института. Улица была пропитана послеобеденным солнцем. И даже неоднократные порывы ветра не портили прекрасный облик одного из последних поистине тёплых осенних дней.