Земля дождей
Шрифт:
— Мудрость?
— Ага, — кивнул Исаков. — Поэтому многие из моей комнаты и слышат какие-то странные, а порой и страшные голоса. Они вселяются в меня, когда я в трансе. Меня вот как поселили в самый конец коридора, подальше от всех, так я здесь и живу один-одинёшенек. Выселить не могут. Отец мой — хороший знакомый директора колледжа. И знаешь, я очень рад, что теперь хоть кто-то составит мне компанию! А то порой даже поговорить не с кем.
М-да. Возможно, я совершил крупнейшую ошибку, придя к Исакову…
— Вот она! — воодушевлённо заявил он. — Та самая вещь, которую я хотел тебе показать.
Исаков, стоя у компьютера, раздвинул руки в стороны. Будто старался объять необъятное, как он любил делать, когда что-то рассказывал. В его словах всегда сквозило какое-то стремление вырваться за пределы пределов. К новым возвышенным достижениям. Он ещё в колледже твердил мне о какой-то духовной эволюции человечества.
— Если ты такой умный, то почему учишься в заурядном колледже, а не в высшем учебном заведении? — спросил я.
Исаков внезапно смутился. Изменился в лице. Слегка покраснел.
— Ну и какая разница-то?! — недовольно забормотал он. — Какая разница, где учиться? Главное — чтобы в голове было что, понимаешь?
— Э… да… Да, понимаю, — закивал я. И решил больше не встревать лишними вопросами.
Стало понятно: для него это больная тема.
— Продолжай, я слушаю.
— Итак, — сказал Исаков, немного прояснившись в лице. — Я создал программу «Нексус 7.5.0.». Как раз для того, чтобы устанавливать контакт с тонкими мирами. Или, говоря ещё проще, чтобы вскрывать духовное пространство с целью получения бесценных знаний для всего человечества.
— Звучит неплохо.
Исаков не смог сдержать вышедшую из-под контроля улыбку. Он нажал на какую-то кнопку. И на экране появилось множество цифр на чёрном фоне. Строками, словно титры, они уходили вверх. И на месте прежних тут же появлялись новые.
— Мы можем подключиться к тонкому миру, — продолжал Исаков, — и посредством виртуального общения черпать из него огромные резервы мудрости. Вся полученная информация будет кодироваться в понятный для нас язык. Для этого нужна лишь специальная программа — моя программа. Виртуальное поле схоже с духовным. Оно невидимо, но пронизывает пространство. В духовном мире имеются узлы, к которым нужно лишь подобрать шифр. И тогда к ним можно подключаться. И взаимодействовать.
— Как через радио, которое иногда ловит потусторонние голоса? — уточнил я.
— А ты соображаешь, — кивнул Исаков. — Только здесь — виртуальная среда. Но для того чтобы вскрыть Духовную Сеть, необходима непомерная техническая мощность. Которую мой компьютер, конечно же, обеспечить не может. Потому в моей программе недавно появилась новая функция. Она позволяет подключиться к тысяче компьютерам, находящимся сейчас в Сети, и одолжить на время их техническую мощность. Класс, правда?
— А это законно?
На лице Исакова возникла хитрая улыбка.
— Я помимо того, что эзотерик, ещё и хакер. Поэтому моя программа следов не оставит. Уж я об этом позаботился. Да и к тому же весь этот процесс не продлится и дольше минуты. Никто ничего не заметит. А если и заметит, то подумает, что просто с компом что-то не то. Пока будет разбираться, перезагружать, всё уже и кончится.
— Получается… тысяча
— Именно! — расширились зрачки Исакова. — Всё именно так.
— И всё же… Зачем пытаться проникнуть в духовную сферу?
Исаков немного помолчал, повернувшись к монитору. Свернув окошко программы, он принялся глядеть на бумажную бедняжку с крылышками, отважно стремящуюся куда-то вверх.
— Понимаешь, Роман, — произнёс он, — сейчас мы живём в эпоху безверья и отсутствия общего для всех ориентира. В эпоху информационных войн и постоянных потасовок из-за ресурсов. В эпоху всё того же неистребимого пьянства страны. В эпоху одиночества и эгоизма. В эпоху пустых и ненужных развлечений. Народ деградирует. А потому… нам всем необходимо остановиться. Необходимо расширить свои границы сознания, понимаешь? Мы законсервировались в своей цивилизации и на самом деле уже давным-давно никуда не движемся. Не прогрессируем. Раньше в нашей стране хотя бы верили в счастливое будущее. Мы первые отправили человека в космос. Какие были великие амбиции! А сейчас мы кто? Сейчас мы где? Деньги, криминал, разврат — нами правят низменные инстинкты. Наши души сейчас без начинки. Без содержания. Да-а-а… такую страну похерили.
Исаков слегка побагровел и оживился под напором собственной речи.
— Но это — с одной стороны, — продолжал он. — С другой — наша страна сегодня, как ни крути, живёт в эпоху свободы. Свободы от жёстких оков идеологии. Любая идеология — пусть даже самая гуманная и авторитетная — в любом случае есть ограниченность. Идейная привязь, похожая на собачью цепь. Несомненно, когда у новых, молодых поколений отсутствует идеология, то им легче всего потеряться во тьме пороков и безнравственности. НО!..
Но в то же самое время нам даётся больше всего шансов услышать истинный зов. Зов, не загаженный политикой, религией и так далее. Истина всегда где-то в стороне от всех идей. Она свободна от всего. И потому она — Истина. И нам нужна эта Истина. Нам нужна помощь. Мудрость. Духовная мудрость, расширяющая наше сознание и способности. Именно это нам сейчас необходимо больше всего. Именно этого, как пел Цой, сегодня требуют наши сердца. Наши молодые сердца, Роман. Твоё. Моё. И даже эти, которые внизу меня слушать не хотят. Которые бездумно просиживают свои жизни. Но я хочу дать эту мудрость. Всем. В больших объёмах. А иначе, зачем я пришёл на этот свет, а? Чтобы гнить вот в этой вонючей общаге и получать среднее специальное, а? Не-е-ет. Уж точно не за этим!
Исаков отчуждённо смотрел куда-то перед собой, оперевшись кулаками о стол.
— И знаешь, что? — сказал он. — А я ведь ещё ни разу не запускал «Нексус 7.5.0»… Ждал особого случая. И вот появился ты… Думаю, это и есть знак. Кажется, день Икс настал.
— Ты уверен? — недоверчиво взглянул я на Исакова.
— Ты появился не просто так. Ты — знамение. Да-а… Этот день войдёт в историю.
Я слегка заволновался. Лишь бы всё прошло удачно. Мне ещё жить с этим человеком. Не хотелось бы, чтобы он потом меня в чём-то винил.