Земля - 2
Шрифт:
– Все в порядке, проблема улажена, - встал с пола Джон.
Кин сел на диван и схватился за голову. Марсия бросилась к Ившему и повисла на нем.
– Мааарси, не меня же взяли в плен. Кому нужна нищая пешка Ившем?
– Джонни, Джонни! Я думала, без крови не обойдется! Майкл обрисовал все в страшных тонах!
Майкл ктанул упрекающему взгляду. Он помогал Келли отыскать все шпильки, валявшиеся под ногами. Дрожащими руками она собрала волосы в небрежную прическу и долго не могла справиться с рукавом плаща, безуспешно пытаясь вдеть в него
– Может, вы присядете? Я принесу воды.
Она отказалась злым шепотом "Нет, нет".
– Джон, успокой Гарри, - попросил Майкл и снова обратился к Келли:
– Мы не имеем отношения к случившемуся, этот... человек действовал в одиночку.
Джону показалось, что ему очень хотелось назвать Гарри психом.
– Понимаю!
– Вы не должны строить ложных...
– Я все понимаю, - тем же холодным тоном ответила Келли.
– Прошу всех покинуть дом. Мне необходимо вернуть ключ до конца рабочего дня.
Все сразу послушно вышли наружу.
Ившему хотелось бы проникнуть в душу этой девушки.
– Джон, ты поедешь с нами? Такси ждет на соседней улице, - предложила Марсия.
– Нам с мисс Мид надо на работу.
– Нам не по пути, - сухо возразила Келли, закрывая дверь.
– Я верну ключ, а вы, Ившем, возвращайтесь в нотариальную. Один! Джеф звонил много раз, скажите, что я сама расскажу о случившемся.
– Что вы сообщите?
Она застыла спиной к нему. Потом ответила:
– Что-то более реальное, чем историю о девушке, похищенной сумасшедшим революционером, и о целой шайке таких же психов, проникших в наши ряды.
Она повернулась, и он отступил, взволнованный ее выражением лица.
Майкл, Марсия и Гарри Кин ушли вместе. Джон и Келли некоторое время так и стояли. Она хотела пройти, но шпильки снова выпали из волос. Оставив их, Келли быстрой походкой пошла к ближайшей стоянке такси. Джон поборол искушение собрать эти проклятые шпильки и медленно пошел следом, любуясь волнистыми волосами, с которыми играл ветер.
Когда она выбрала машину и уехала, Джон огляделся в поиске магазина, но район еще не заселили. Он выругался - в пачке не осталось сигарет.
***
Келли разглядывала пальцы и ногти в полумраке салона. Надо же быть такой дурой! Никогда больше она не поверит в закончившиеся истории, закрытые книги, забытые воспоминания. Как только Гарри не узнал ее? И не удивился, что она назвала его по имени?
Глава 13
– И ты, разумеется, не запомнила номер такси!
– раздраженно ворчал Джеф на следующий день, шурша документами, выбирая просроченные и бракованные в завале на рабочем столе.
–
– Если хочешь, мы тряханем каждого водилу в городе, - предложил он, замерев в ожидании со скормканной бумагой в руке.
– Нет, нет. Может, я сама была виновата. Двигатели бесшумные, а я переходила дорогу. Надо было подождать, осмотреться... Еще этот чертов капюшон! Он слишком огромный, мешает обзору.
Джеф будто не верил. Он наклонил голову вправо и смотрел искоса, вслушиваясь в интонацию и вникая в каждое слово. Или был недоволен за то, что она так и не вернулась вчера на работу? Ее слишком сильно тошнило, чтобы выдержать объяснительный разговор сразу после освобождения.
– Могу я вернуться домой? Без больничного и прочих мелочей... Ившем заменит меня.
– Он годится только порядок на полках наводить!
И Джеф сообщил, как стажер вчера не справился с простыми звонками.
Джеф углубился в чтение, надолго замолчав. Совсем не похоже, что он переживал за любимую! Что происходит?
– Хорошо, отдохни. Но в понедельник ты должна быть в своем кресле и здорова, как прежде.
Келли кивнула и, не сказав больше ничего, покинула офис через заднюю дверь.
Дома она выпила залпом не меньше пол литра травяного чая, чтобы усыпить боль в затылке. Потом нашла вчерашнее платье, положила его в самую большую кастрюлю, добавила старые выпуски газеты "Голос Нью-Тауна" и подожгла. В огонь полетели шарфик, чулки и остальное белье. Туфли и плащ она упаковала и выбросила в корзину для мусора. Как только все сгорело, Келли открыла окно и впустила в дом свежесть озона. Теперь можно пойти и снова попытаться смыть воспоминания о чужих прикосновениях.
Настроив контрастный душ комбинацией из нескольких кнопок, она вошла под струи и, наконец, выдохнула напряжение, стягивавшее живот и горло, будто Гарри Кин до отказу затолкал туда камней.
Как давно это было, как сильно они изменились, словно не с ними все произошло. Стоило иметь в виду, что даже в огромном Нью-Тауне Кэрри Амстронг и Гарри Кин встретятся хотя бы еще раз.
Она вспомнила, как Софи учила:
– Удерживай пилюлю глубоко под языком и резко глотай воду. А когда откроешь рот и высунешь язык, прояви двойную аккуратность. Вот и все. Покажи-ка мне!
– она протягивает Келли сладкое драже, имитирующее таблетку, и девочка делает все безукоризненно правильно.
– Молодец! Медсестра ничего не заметит, если ты не будешь волноваться. А потом смоешь гадость в унитаз или раскрошишь и выбросишь. И улыбайся медсестре, ты же обаятельная девочка!
Эту женщину, сохранившую независимый дух до самой смерти, Келли мысленно называла революционеркой, хотя об этом течении в то время еще и речи не было. Именно тогда все и началось. Правда, сначала Келли считала забавным нарушать правила и вводить в заблуждение взрослых. По наивности она принимала это за детское хулиганство. Чуть повзрослев, представляла себя в роли шпионки - особенной девушки, которая знает правду.