Зеленый огонь
Шрифт:
С неприкрытым презрением Арант посмотрел на него с высоты своего роста.
— Да, хотел. Приходи в купальню на ручье. Там нам никто не помешает.
Спустя двадцать минут Тропос, придворный волшебник стьюритов, скрючившись сидел на гладкой деревянной скамье, по пояс завернутый в большое полотенце. Карлик и горбун, он не любил раздеваться, но даже ему было не под силу вынести жару королевских бань и находиться здесь в одеянии мага.
Напротив него развалился на скамье нагой Арант, который в отличие от Тропоса чувствовал себя свободно. Это был высокий юноша с внушительным бычьим торсом. Многие
— Ты так и не высказал свои соображения по поводу предполагаемой свадьбы Броуна и моей сестры. Пришло время откровенно поговорить. Итак, что ты думаешь? — спросил Арант.
Поддерживая свое полотенце, Тропос неуклюже приподнялся:
— Йербо страстно желает, чтобы дело продвинулось вперед.
— Мой отец стар. Вероятно, он не доживет до того момента, когда Фидасия ляжет в постель с нашим сладкоречивым врагом.
— Годы вашего отца вынуждают его думать о будущем своей страны, отказавшись от собственных эгоистичных позиций. Он устал от войны и согласен на союз Броуна и Фидасии, который принесет мир и процветание обоим народам.
— Еще более очевидно, что он принесет позор и несчастья гордому городу Зика.
Тропос сложил вместе кончики пальцев.
— Существуют веские причины рекомендовать этот брак. Королевство Броуна стало богатым и могущественным.
Арант ударил ладонью о край скамьи:
— И станет еще более богатым и сильным за наш счет, если эта отвратительная сделка состоится. Нет, я не стану поддерживать его!
Тропос бесстрастно изучал лицо молодого человека, искаженное яростью. Несколько раз Броун приезжал ко двору стьюритов с дипломатической миссией. Во время пребывания он публично унизил Аранта, одержав над ним верх в состязании по борьбе, которое было устроено по настоянию принца стьюритов. Теперь тот считал правителя Полуострова очень сильным противником и мечтал лишь об одном: втоптать его в землю, как он это делал с другими своими соперниками. Но, зная Броуна, Тропос понимал, что это будет сделать нелегко.
— Фидасия согласна на брак.
Арант усмехнулся:
— Моя сестра — одиннадцатилетнее неразумное дитя. Что она знает, кроме своих кукол? Она обожает нашего старика отца и выполнит все, что тот ей скажет. Нет! — Арант яростно затряс головой, и вновь его косы, как алые змеи, обвились вокруг мощной головы. Он подался всем телом вперед, схватил мага за запястье и с вызовом посмотрел в его убегающие глаза. — Я скорее перережу ей горло, чем позволю этому золотоволосому отродью претендовать на мою власть здесь, в Зике. И ты поможешь мне в этом.
— Я верный слуга вашего отца с того самого дня, когда пришел в Зику и он взял меня на службу.
— Если ты достаточно умен, ты увидишь, что время умерит твою преданность. Йербо скоро умрет, и я унаследую престол. — Арант выпрямился: — Кроме того, если верить слухам, у тебя есть все основания ненавидеть
— Слухи редко бывают правдивыми. Не Броун тот, кого я ненавижу.
— Да, это Фэйрин, а они два сапога пара. Ты сам прекрасно знаешь, что Броун — марионетка в руках Фэйрина. Это он научил Броуна, как отнять власть у доуми. Это он до сих пор управляет им, дергая его за веревочки. Это Фэйрин искалечил тебя, и из-за этого ты не смог вернуться в Пенито. Разве я не прав?
Тропос словно окаменел. Его темные глаза горели ярким огнем на бледном лице, а рука, костлявое запястье которой Арант продолжал сжимать, сама по себе превратилась в звериную лапу.
— У нас были некоторые разногласия, в результате которых я стал уродом. Так будет вернее.
Арант ослабил хватку и откинулся назад.
— Ну что ж, маленький колдун, теперь тебе предоставляется шанс отыграться. Помоги мне расстроить этот брак. Уничтожив Броуна, ты поразишь самого кукловода и наконец утрешь ему нос. Ну, что скажешь на это?
— Я уже говорил вам, что должен хранить верность вашему отцу.
— Мой отец одной ногой стоит в могиле. Дай мне ответ, колдун, да смотри не ошибись — ты здесь один, голый и беззащитный. Берегись: если в следующие несколько минут ты обманешь мои ожидания, будь уверен, ты никогда не выйдешь отсюда.
При этих словах Тропос выпрямился:
— Быть может, я раздет, но это не означает, что я бессилен. И ты это прекрасно знаешь, иначе не пытался бы сделать меня своим сообщником. Ни ты, ни кто другой не посмеет силой управлять Тропосом!
Они в упор смотрели друг на друга. В зеленых глазах Аранта горели ярость и негодование, в темных глазах Тропоса были неприступность и расчетливость.
Первым отвел взгляд Арант.
— Я не хочу причинить тебе вред, маг. Просто я нуждаюсь в твоей поддержке.
— Тогда будь менее высокомерным, когда просишь.
Арант стиснул зубы, но воздержался от новых угроз.
— Что ты мне ответишь?
— Не сейчас. Я должен обстоятельно изучить это дело, так как решение будет иметь слишком серьезные последствия. Тем временем вы, мой вспыльчивый господин, постарайтесь не натворить глупостей.
— Твой цвет серебряный, а вовсе не золотой. — Квиста со всех сторон рассматривала дело рук своих. — Этот серебряный пояс сочетается с цветом твоих глаз, а голубой подчеркивает, какая гладкая у тебя кожа.
Ривен стояла перед маленькой, хрупкой служанкой. На ней было надето льняное платье небесного цвета, схваченное на плече серебряной пряжкой в виде изящного цветка. Квиста заколола сзади ее темные волосы серебряным гребнем и подвязала вокруг тонкой талии серебряный пояс. Даже ноги Ривен были обуты в сандалии, украшенные серебром.
— Ну вот, теперь ты готова предстать перед королем и его матерью, — удовлетворенно вынесла свой приговор Квиста.
— После того как ты провозилась со мною полдня, я могла бы предстать даже перед собранием богов! — запротестовала девушка. Она неуютно чувствовала себя в этом пышном убранстве и тосковала по своему свободному шерстяному платью.
— Ты больше не крестьянская девочка, которая бродила по деревням. Ты придворный музыкант и должна соответственно выглядеть, — смеясь, заявила Квиста.