Зеленый огонь
Шрифт:
— Киллип изводит меня целыми днями, чтобы я нашел ей человека, умеющего играть на свирели. А здесь нет никого, кто бы подошел ей. Ты же знаешь, какой дотошной может быть моя мать в этих случаях. — Броун закатил глаза. — Достань хоть из-под земли кого-нибудь. Даю тебе в расположение сколько угодно времени, но ради меня привези сюда настоящего музыканта, способного ублажить мою дражайшую матушку. Конечно, только если такое удивительное создание существует на нашем Полуострове.
— Я сделаю все возможное, сэр.
— Я это знаю и сейчас даже завидую тебе. — Броун заметил, что по воодушевленному лицу мальчика пробежал испуг, и печально усмехнулся: — Возможно, что
Когда Альбин вышел, отвесив вежливый поклон, лицо Броуна вновь приняло мрачное выражение. Вздохнув, он неподвижно стоял некоторое время, затем поднял руку, дотронулся до золотого венца на голове и потрогал груз, который он носил вот уже четырнадцать лет. Один за другим его пальцы нащупали четыре драгоценных камня, украшающих корону. Первый, обсидиан, принадлежал когда-то Дрионе — повелительнице земли Полуострова или так называемой земной доуми. На ощупь камень казался тяжелым, насыщенным и бездонным, как и сама его хозяйка. Следующим его пальцы коснулись пылающего рубина, который он отнял у Тауниса. Это был камень доуми огня Полуострова, и он горел неугасимым внутреннем пламенем. Потом он потрогал прохладный белый бриллиант, который ему отдал Эол, повелитель ветров. И, наконец, последним был изумруд Ниомы, такой же прохладный и загадочный, как и камень Эола.
Броун опять тяжело вздохнул, и его рука бессильно опустилась. С большой неохотой он заставил свои мысли вернуться к тому, что наметил с утра. Пройдя в кабинет, он придвинул к себе кожаный футляр. Потом открыл, достал оттуда чехол, вытащил небольшой диск из затемненного стекла и положил его на стол. Сев прямо перед ним, Броун стал медленно концентрировать свой взгляд на единственной точке света, которая находилась прямо в центре диска.
Стекло затуманилось, почернело, и вот Броун почувствовал привычное головокружение, которым обычно сопровождались такие сеансы: ему казалось, что он сейчас провалится в эти мрачные глубины. Стараясь не обращать внимания на свои ощущения, он вглядывался в изображение, проступающее за дымкой внутри диска. Зрачки его сузились и превратились в маленькие черные точки.
Когда образ стал ясным и заполнил все стекло, Броун увидел два серых, с металлическим оттенком глаза, пристально смотревших на него.
— Я хочу предостеречь тебя от опасности, — без всякого вступления заговорил Фэйрин.
Броун различил четкие, словно высеченные из камня, черты лица волшебника.
— Какая опасность?
— У тебя есть враги, и они объединяются против тебя, — Фэйрин щелкнул пальцами. — Страна, которую ты воссоединил с моей помощью, — и он остановился, делая акцент на слове «моей», — сейчас предоставляет большую угрозу. Если ты не хочешь, чтобы до исхода лета тебя убили, действуй крайне осторожно. Я почти наверняка могу утверждать, что доуми сговорились уничтожить тебя. Чем быстрее ты женишься и сделаешь стьюритов нашими союзниками, тем лучше.
Броун подался всем телом вперед.
— Какие именно доуми замышляют что-то против меня?
— Я чувствую, что опасные силы движутся в сторону Джедестрома, и их цель — это ты. Я не могу точно распознать их, но, так как Ниома мертва, а Эол слишком капризен, чтобы стать опасным, это могут быть только Таунис или Дриона.
Броун пожал плечами:
— Эта парочка с самого начала строила мне козни, но их махинации провалились.
— Даже если
— Что мог, я сделал. Отнял у них источник силы, а заодно и сам повеселился.
— Повеселился, — прошипел Фэйрин, и его угловатое лицо заметно помрачнело. — Да, ты весело провел время с теми двумя потаскушками!
Броун наклонил голову и с любопытством посмотрел на изображение. Хотя он все еще был напуган словами Фэйрина, изощренный ум наставника снова привел его в недоумение. Действительно, около двенадцати лет назад что-то побудило Фэйрина спровоцировать события, которые повлекли за собой необратимые перемены в жизни Полуострова. Броун никогда не мог догадаться, что именно двигало тогда его учителем.
И вот сейчас он внимательно изучал злые глаза Фэйрина.
— Что же ты хочешь, чтобы я сделал?
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты остерегался шпионов и предателей. Очевидно также, что опасность возрастет во время церемонии Выбора невесты, когда иноземцы наводнят Джедестром.
Броун довольно сухо пообещал прислушаться к предостережениям своего советника и следил за тем, как образ Фэйрина исчезает с отражателя. Стекло уже посветлело, а Броун все продолжал сидеть перед ним, отрешенно глядя на полированную поверхность стола, на котором лежал диск. Как и вся обстановка королевской резиденции Плэйт, стол был сделан из дерева редкой и очень ценной породы, называющегося лэнкен.
Король водил пальцем по древесине, такой черной, что на ней едва различались прожилки. Лэнкен пользовался большим спросом. Отчасти именно его экспорт и стал причиной небывалого роста экономики Полуострова, произошедшего с тех пор, как к власти пришел Броун. Однако лишь открытие богатых залежей вистита — руды, высоко ценимой при изготовлении оружия и редко встречающейся на континенте, — положило конец второстепенной роли, которую играл Полуостров в делах разномастных, без конца враждующих народов материка.
Броун отодвинул кресло и завернул отражатель в бархатный черный чехол, предохраняющий его от повреждений. Потом убрал диск в кожаный футляр, потрепанный по краям от старости и долгого ношения. Увидев контейнер закрытым, ни у кого бы не возникло ни малейшего подозрения о том, какой ценный предмет в нем находится. Некоторое время король внимательно разглядывал его, взвешивая в руке, и вспоминал, как Фэйрин ему его подарил. Это был прощальный дар мага в ночь, когда тот покинул Джедестром, чтобы заточить себя в Пенито, замке волшебника, находящемся за северной границей Полуострова.
Он пообещал и дальше помогать и давать советы юному правителю на расстоянии, а Фэйрин всегда держал свое слово. В молодости Броун был благодарен своему учителю за эти редкие минуты связи, но позже он стал встречать их с меньшим энтузиазмом.
Убрав футляр, Броун побрел в противоположный край комнаты, где огромная карта Полуострова и окружающих его земель украшала гладкую поверхность стены. На западе, за горами, обитали гатаяне, коварные люди-рептилии. На востоке находился Чи — город-государство, где жили морские купцы, славившиеся своей хитростью и необычайной любовью к власти. Они вели торговлю вещами, сделанными из древесины и руды, добытых на Полуострове, и на эти деньги покупали себе рабынь — девочек, похищенных в далеких и таинственных странах.