Зеленый луч №2 2017
Шрифт:
Она попробовала вернуться к работе, но работалось плохо. Было обидно. Где его вынесло на этого провокатора? В отличие от Коли, Башлыков имел могучий организм и никогда не останавливался на достигнутом. Даже ночью – в его квартире всегда стояла периодически пополняемая банка, от которой к кровати тянулась резиновая трубка от капельницы, – таким образом, в любой момент можно было без лишних усилий корректировать свое состояние.
Через некоторое время зазвонил телефон.
– Нина? Собери мои вещи. И все книги.
Она села за стол и некоторое время тупо смотрела в окно. «Начинается», – подумала. Закурила. Потом вернулась к бумагам. Взяла ручку, начала отчеркивать что-то… «Решить социально приемлемым и нестандартным способом проблемы личностного роста…» – бормотала она про себя.
За стеной музицировала на пианино соседка. «Темная ночь, только пули свис… Темная ночь, только пули свис… Темная ночь, только пули свис…», – дальше соседка не знала, как играть, и бесконечно набирала одну и ту же незаконченную музыкальную фразу.
Телефон зазвонил снова.
– И часы тоже верни. Часы и мамино кольцо…
Она швырнула трубку на рычаг, достала деньги, приготовленные на оплату коммуналки, и пошла в продуктовый ларек. Она уже догадывалась, что последует далее. Когда Коля позвонил в третий раз, бутылка «Рябиновой» была наполовину пуста. Работа, разумеется, застряла на мертвой точке.
– Нина? Знаешь, я тебя так люблю, так люблю…
Ну, хочешь, на колени встану?
Потом было еще несколько звонков разного содержания. Потом снова постучали в дверь.
– Ты мои вещи собрала?
Она начала метаться по квартире, запихивая в пакеты все, что попадалось под руку. С пакетами в руках Коля ушел, покачиваясь.
Женщина разрыдалась и допила «Рябиновую».
Телефон зазвонил снова.
– Старый мизерабль! – почти прокричала она в трубку. – А? Нет, простите… Это в продолжение разговора… Муж идет в магазин, я просила купить… «Мизерабль»? Это сыр такой, козий… Проект? Да-да, заканчиваю…
И снова, почти без паузы, звонок:
– Нина? Прости меня… Я так виноват…
Она попыталась взять себя в руки и сесть за работу. Перед глазами все плыло.
Звонок, голос соседки:
– Опять от тебя газ идет через стену! Я милицию вызову!
Вскоре снова постучали в дверь.
– А где мои книги? Я же сказал, чтобы ты мои книги отдала!..
Он начал рыться в книжном шкафу.
– А это не твое! Это моя книга!
– Какая твоя?! Это моя! A-а, ты такая?! Я знал, что ты такая!..
Книги посыпались с книжной полки. Назревала безобразная сцена.
– Пошел отсюда вон!
– А куда я пойду? Я никуда не пойду! Я здесь живу! – и он попробовал пройти мимо нее к дивану.
– Никуда ты не пройдешь!
– Пройду!
– Не пройдешь! – она даже взметнула вверх сжатый кулак – «но пасаран»!
Но на Колю эта исполненная мужества картина не произвела никакого действия.
– Пошла-а отсюда! – и, как бы придя к неожиданному выводу: – А ты всегда была пошла…
Это и стало последней каплей.
– Я?! Это я-то?! Ах ты, урод!
Поспешно обретая равновесие, она схватила табурет за ножку и запустила им в любимого мужчину. Любимый мужчина упал и так и остался лежать. А она пошла в ларек.
Глава 5
Бесприютные скитальцы
А трое путешественников между тем болтались на привязи у причала.
– Ну, чего будем делать? – спросил С.В.
И тут старший представитель местного населения снова появился на берегу.
– Эй! Город едем?
Сначала они не поняли.
– Город-то мы едем, да вот не доедем никак.
– Машина едем. Советский довезу.
Вы можете не поверить, подумаете, какой ненатуральный этот добрый дяденька, этакий «бог из машины». Его ведь еще и не просили ни о чем. А ничего ненатурального в нем, честное слово, нет. Это в больших городах никому ни до кого нет дела, а на небогатых и немноголюдных провинциальных окраинах, живущих по большей части натуральным хозяйством, такие одолжения незнакомым людям – дело нередкое, там еще не иссякли интерес и участие к окружающим.
Наши герои не были вполне готовы к такому великодушию. Хозяин лодки наотрез отказался бросить ее здесь и сказал, что пойдет потихоньку дальше, а на ночь снова сделает привал где-нибудь на берегу. Рыбку половит заодно. Остальным было неловко бросать его одного, но на следующее утро у гостя еще были в городе дела, а на вечер был уже куплен билет на поезд.
– Вы уж поезжайте, мне от вас все равно пользы никакой. Ты, Сань, проконтролируй это дело. Да нормально все, мужики. Мне не впервой.
Он мужественно остался на борту, а остальная команда, посомневавшись и попрепиравшись немного, все же высадилась на берег. Оставив капитану все сигареты, а также наилучшие пожелания, они отправились в путь уже посуху.
Машина оказалась газиком, выглядевшим так, как будто все детали его обшивки пришивались друг к другу нитками. Увы, он не только так выглядел, он так и ехал. С трудом и напрягом преодолев какой-то незначительный подъем, они оставили позади помятые металлические ворота, выводящие прямо в степь, – забора по обеим сторонам ворот не было. Но и дальше не стало легче. Это ведь только кажется, что степь ровная, как стол. На самом деле чувствительной машине ехать по степным дорогам так же тяжело, как и по всяким холмам и буеракам.