Зеленый луч №2 2017

Коллектив авторов

Астрахань (Поэтический променаж)

Сверху все те же парады.Тополь в «хрущевку» влюбленный.Астрахань, как бы я рад былВидеть тебя окрыленной.Солнце – пчелиное жало…Видно, характер твой истый.Астрахань, ты обожалаВоздух свой рыбный, смолистый.Давит на сердце причалаНеба бездушного крыша.Астрахань, ты же кричала,Только никто не услышал.Не существующее – хлипкий,Я – заключенный – аммоний…Тянутся скептики к скрипке,Голый романтик – к гармони.Уху ушкуйников чуждоСлышать, что воля – жеманна.Астрахань в шрамах – жемчужна.Астрахань в шарме – желанна.Вновь поэтический номер,В город влюбленного барда,Вы не ищите – он помер,Живы портреты и парта.Все о грибах, да о рыбеШепчутся белые волки.Если ты, вдруг, на Карибах,Разве не вспомнишь о Волге?Или, накинув за воротСоточку, – пьяный и гордый,Разве не вспомнишь про город —Точку

спасительной хорды?Здесь я, как добренький Разин:Не утоплю – пожалею…Есть ли прекраснее разве —Славить шагами аллею?Нет ни медуз и ни устриц.Песни батрачат кумира.Там, на знакомой из улиц,Солнце взошло Велимира.И отыграло хрустальноВ Рио – лучами, в Париже…Город мой нежно-усталый,Нету дороже и ближе!

Безбожник

Он часто в жизни порицалВсе то, что недоступно глазу,Но пред иконою ни разуНе чтил ни память, ни отца.В душе он был непримирим,Ни перед кем не тер колени.Кляня себя и поколенье,Плевать хотел на всякий Рим.Он все почти что отрицал,Что так непостижимо, сложно.Ему и слышать было тошноПро Суд, какого-то Отца.Про путь, что выбрал он – не тот,Где три насущные молитвы:Тяжелый рок, шептанье бритвыИ на дорогу анекдот.Про свет замоленной души,Где градус веры так изменчив,Где неизвестно, кто застенчив —Любовь иль чудо – шалаши.И вот с кости сорвали бровь…Он носом рыл чужую пашню,В последней, может, рукопашной,Мешая с грязью пот и кровь.Он славу ратную постигИ кое-что в тоске по милой…Но прошептал: «Отец, прости!И сына грешного… помилуй.»

Болезнь правдолюбца

Выпиши мне, док, лекарства.Выпаши мне, плуг, всю боль.Всем плевать на наше царство,На царя, на цирк … на голь.Подпись есть – айда к июлю!Пропасть там всего – держись!Док, ну дай хотя б пилюлюНа оставшуюся жизнь.Вон, весна – быком трехлеткой —Сносит головы – скирды.Нет, случайно, полтаблетки,Чтоб не думать про кирдык?Чтоб не вспомнить черный пепелНевостребованных слез,Чтоб не слышать дикий лепетНеисповедимых звезд.Съем пилюлю полнолунья —Наплюю на вас, чертей.Здравствуй, ночь моя, колдунья!Кто я? где я? с кем? – и чей?Если врут – вооружайсяЖалом слова против лжи.Дай совет, не обижайся,Док, как в царстве этом жить?Ну, хотя бы, полтаблетки,Чтоб не тер бока Тибет.Помню мифы пятилетки,Злые рифмы о тебе.Нахимичу тазик браги…Тертый я, к тому ж – хитер.Не враги страшны – овраги,Друг, кто подло нос утер.Одобряю груши – дули,Удобряю землю, баб…Знаю: пули не пилюли,Но и я тебе не раб.Если я пропил пол-царства —Значит кто-то на коне…Я – народ, не чья-то цаца.Помни, доктор, обо мне!

Пересечение параллелей

«Я – яд на вашем белом блюдце,Я – тень зловещих революций…»Л. Губанов

Я – часть хромого тротура,Я – длинной очереди зов.Кулак я, пьяный от удара,И траур диких тормозов.Я – прах и порох под ногами.Я – пыль, что из сосудов льют.Как раб я, битый батогами,И бар, где в долг не подают.Я весь – гримаса того шика,По ком уж плачет чья-то шпага.Я снова верная ошибкаНазад проделанного шага.Ну, что смотрю я ошалело,Как рана рваная на йод?Судьба ведь только пожалела,Себя спасал я сам, как йог.И сохранилось мое знамя,И заложилась чья-то брошь…Теперь я вилкой целюсь в знанье,А ложкой выгребаю ложь.Вы мне задали восемь грядок.Я сорок сук своих спилю,Где ваш топорщится порядокИ чье-то мнение – в петлю.Я – ваше имя на заборе,Но вам не валко и не шатко…Посадим белых на соборе,Поставим черных на лошадку.А после кто-то примет постриг,А кто-то – соточку на грудь.Я – из мультфильма – добрый ослик,Так кто посмел меня «обуть»?Пусть на сервиз души плюютсяВсе те, кто верит в меч добра.Я запущу последним блюдцемВ луну хрустальную, как бра.Я ей припомню все тарелкиИ все доносы хлипких звезд.Я тот, кто водит зА нос стрелки,Я тот, кто видит зА сто верст.Ну, а с хромым что – тротуаром?Чтоб не обидеть дух Артюра,Возьмем, по-нашему, задаром —Два подзатыльника с бордюра.А там и завтракать пора бы,По морю сердца ром скучал.Я пьяный, видите, корабль,И я не знаю, где причал.

Подстраховка

Бездвижно небо, как покойник,И туч рукав безвольно свис…Шагнула ты на подоконник,Свой взгляд ребенка бросив вниз.Какая пропасть между окон?!Вот жизнь – лодка среди скал…Здесь ветерок девчачий локонВ смертельной паузе ласкал.Луна ли слаще лимонада?Тебя, что, – сглазили в пути?Не прыгай, девочка, не надо…Как ты, – такую не найти.Не повстречать на целом свете…А знаешь, в общем, ты права.Вот

помню: в детстве, на рассветеРосою плакала трава.И солнца луч, как белый бивень,Нас гнал – слонят – к родной реке.И непременно летний ливень,Ромашки белые в руке.Такая девственная негаВкусней домашнего борща.Ну, – убеги, не бойся бега,Иль подлецу отвесь леща.Да крикни, крикни, – ради бога!Или рассмейся в темноту…Ты расскажи мне, недотрога,Про жизнь эту и про ту.Ну, хочешь, молча скрасим время,Ускорь сознания процесс.Какой петух вдруг клюнул в темяОдной из подданных принцесс?Луна ли слаще лимонада?Еще одну попытку – взвесь!Не прыгай, девочка, не надо…Жизнь хороша – сейчас … и здесь.

Портреты

Вблизи, в полметре – грязь, потеки…Но, отойдя на расстоянье —Вдруг свет! пронзающий потемкиЧужой души и состоянья.Бог видеть дал – особый праздник,Прочувствовать вмешался гений.Смотрите, как глазами дразнит! —Сам ангел пал бы на колени.Наплывы красок, взрыв… безумье.О, Музы грусти нежной, где вы?Вот-вот споет свой гимн ВезувийС лица неотразимой девы.Возьмем портрет – вон тот, повыше,В нем нет смятения, угрозы.В глазах опущенных – по вишне,А в волосах бутончик розы.И руки… у кого-то грабли,Что гладят молча, молча грабят.А эти – с парусом кораблик,И ими сердце только правит.Есть руки, словно почерк лунныйИ, как мечта о чем-то вечном,Где память о находке юнойВ роскошном платье подвенечном.Есть взгляд, как будто ткнули шиломИ отдавили грузом плечи.Так по ланитам, с меткой Шилов,Душа скребет и шарит печень.Все «комильфо»! – Да все, как надо!Тут любопытство жнет капризы.С какой же болью ЛеонардоПисал улыбку Моны Лизы?Одни портреты сорта Рислинг,В других – молитва Изабеллы.Спивался гений с тихим риском,Не из-за дамы с ручкой белой.Как под рукой играют краски!По масти – к бубнам ближе лица.Срывает мастер тайну маски,Не скрыть обман, не притвориться.Здесь вензелями по полотнамРазбросаны, в разливе, вены,Как будто снова, по Болотной,Судьбой играют откровенно.Когда мазков последний дождикСыграет золотом на рамах,Взмахнув рукой, вздохнет художник,Заговорив с Лицом на равных.

Стихи натощак

Я не шарю ни в конях,Ни в корнях судьбы Пегаса.Пью с утра стихов коньяк,Лица выследив Пикассо.Принца свиснув из тюрьмы,Из-под рабской плети трюмов…Утолим ли жажду мы —Не из бочек, а из рюмок?Если да, – прощай, маньяк,Карауливший в романе.Мою шпагу не обманетТвой несдержанный коньяк.А маньяку снится жатваИ отлюбленные жертвы…Ну, так как, поэт, не жалко?Пустим рифмы на манжеты.Смысл жизни – горесть? Сладость?Все гораздо глубже, шире.И в потемках века радостьОщущал душою Шиллер.Как мы лживы, принц мой, лживы!И не спорим о конях.Пьем чужих стихов коньякИ мечтаем о наживе.

Сумасшествие

Есть тайны, которые реальности выше:Как душа, как судьба… как Бог.Один окрещен сумасшедшим в Париже,Кто знает – Артюр Рембо.Есть слова, что рождаются в радость для силыИ, чтобы любить весь мир.Другой сумасшедший крестился в России,И имя ему – Велимир.Есть музыка воли – второе пришествие,То – Моцарт, Чайковский, Брамс…Все, что божественно, как сумасшествие,Как набожность дикая в нас.Есть сердце, как скрипка, где звуки – пророчества.Энштейн, Аристотель, Шекспир…Не сумасшествие ли – Родина, Отчество,По кружкам разлитый спирт?Есть живопись, где в красках сгорает пространство.Дали, Ван Гог, Боттичелли…Привет, сумасшествие! Нет время проспатьсяИ – плыть по течению.Есть свет ослепительный, он с неба сошедший,Как, помнишь, в ночи звезда…А знаешь, любимая, он сумасшедший —Кто весь этот мир создал.

* * *

Ты спасла меня молчаньемУ раскола на краю,Отпивая крепким чаемДушу грешную мою.Ты спасла меня заклятьемЗагостившихся гардин,Может даже старым платьем —Тем, что видел я один.Ты спасла меня бессильемЗапоздалых редких встреч,Чтоб меня свежо взбесилоИ стряхнуло пепел с плеч.Ты спасла меня признаньем,Память – четки теребя.Может пятое изданьеСнов моих спасет тебя.

Рис. А. Петелина

Лариса Дегтярева

* * *

Поймали ветер в парус. Слава, Отче!Закинем сети в море. Боже, дай нам!Чем меньше предстоит нам ожиданий,тем больше уготовано пророчеств.Как это сложно – по полету птицысказать, что будет день, и будет пища…Во внутренностях рыбы что-то ищем…Бросаем в воду, чтобы откупитьсяот бед любую мелочь – ржавый ключик,сухие крошки, мелкие монеты…И понимаем, что по всем приметам,по верным знакам завтра будет лучше.Взметнется чайка. Вскрикнет буревестник.Качнется лодка, сонно клюнув носом.И мы поймем, что мы сюда вернемся.И мы поверим, что вернемся вместе.