Зеленый король
Шрифт:
— А деньги? — спросил неисправимо практичный Сеттиньяз.
— Ник Петридис зайдет к вам и передаст все договора. Если не углубляться в детали, сделка выглядит таким образом: Ник заключил с «Шелл» или с «Галф», а может быть, с обеими компаниями разом, долгосрочные контракты по фрахтованию. На пятнадцать лет, для шестнадцати танкеров, принадлежавших в прежние времена Майореску. А это кругленькая сумма. И главное, гарантированный доход, под который Реб выторговал дополнительные кредиты, они и пойдут на финансирование японского проекта. А поскольку он заранее подписал и другие договора на более короткие сроки — от трех до пяти лет в том или ином случае — и эти
— Это безумие.
— А чего другого вы ждали от него, черт возьми? Я продолжаю: либо выкупить, либо сделать заказ на строительство новых судов, но на этот раз у нас, в Америке. Речь идет о верфях в Спароус-Пойнт и в Бетлем-Стил, если я правильно понял. На что потребуется примерно триста миллионов долларов. Он идет на безумный риск.
— Знаю, — лаконично ответил Сеттиньяз.
Когда Таррас умолк, на языке у Сеттиньяза завертелись фразы типа: «И вы еще не все знаете, Джордж» или «Если бы он рисковал только в этой сфере, я бы не дрожал, как осенний лист, всякий раз, когда мне приносят новое досье».
Но он промолчал, будучи связанным обещанием никому не доверять, «даже Джорджу Таррасу».
Таррас же с улыбкой продолжал:
— Ясно, Дэвид. Прошу суд не принимать во внимание вопрос, который я чуть было не задал. Вы пообедаете со мной?
— Мне очень жаль…
Таррас встал. Он все еще улыбался, хотя по его лицу пробежала легкая тень досады.
— До скорой встречи.
Они расстались; и тот, и другой почувствовали первую трещину, наметившуюся в их безупречной до сего момента дружбе, трещина эта со временем не расширилась, но за четыре последующих года устранить ее совсем стало уже невозможно.
В течение этих четырех лет Сеттиньяз редко встречался с Ребом. иногда не видел его по нескольку недель, бывало, и по три месяца. Вначале его удивляли и даже беспокоили исчезновения патрона и в не меньшей степени то доверие, которое ему было оказано, в конце концов и то, и другое стало казаться ему естественным, даже обычным.
Обязанность Сеттиньяза — собирать цифровые данные. Ему одному был поручен этот участок работы. И он заметил, что его цифры охватывают не все сферы деятельности Климрода, а только те, за которые он отвечает, к тому же Сеттиньяз был далеко не уверен, что ему известны все дела Короля. Весной 1982 года, решив составить полный отчет, он получил итоговую цифру — тысяча шестьсот восемьдесят семь фирм, но ни разу нигде не промелькнуло имя Климрода. Ни разу [46] . Таррас заметил по этому поводу, что в каком-нибудь районе мира, в Швейцарии, во Франции или где-нибудь еще, вполне мог существовать другой Дэвид Сеттиньяз, который, выполнив в точности такую же работу, в данный момент с не меньшим удивлением разглядывает собственный список!
46
Здесь Сеттиньяз допустил ошибку (или же его компьютер пропустил информацию). Одна фирма была зарегистрирована на имя Р. М. Климрода.
В мае 1955 года Дэвид Сеттиньяз составил (не уточняя, для чего это предназначено) короткую справку, включающую основные сведения о сферах деятельности Короля.
Капитал
Оборот капитала в сферах, связанных с прессой, приближался к четыремстам двадцати миллионам долларов. Сюда входят:
— посреднические рекламные агентства;
— два телевизионных еженедельника (созданы в 1953 г.);
— бюро туризма и организации досуга;
— агентства S.O.S. Переселенцы;
— 19 радиостанций, вещающих на девяти языках (осень 1952 г.);
— телевизионная станция (лето 1954 г.), и уже запланирована вторая.
Роджер Данн являлся официальным владельцем всех этих учреждений (от шестидесяти до восьмидесяти процентов дохода). В действительности по соглашению, заключенному с Ребом, он получал десять процентов (не так уж и плохо).
Сектор доставки и распространения прессы заметно расширился географически (Калифорния; зима 1951 г.) и по всем вертикалям — при соблюдении юридических предосторожностей, необходимых для того, чтобы обойти антимонопольный закон. Гаражи для содержания парка машин, контракты с другими иностранными фирмами, частичный или полный выкуп этих компаний.
По приблизительным оценкам, капитал данного сектора — триста восемьдесят миллионов долларов.
Четыре сети ресторанов. Географический охват: от Канады до мексиканской границы.
Сети супермаркетов (существуют якобы независимо от ресторанов). Общий капитал — четыреста миллионов. Шестьсот тридцать — вместе с заводами и фермерскими кооперативами (1953).
Недвижимость — сто пятьдесят миллионов долларов.
Флот. Двадцать девять различных компаний. Водоизмещение: три миллиона шестьсот двадцать восемь тысяч тонн, в том числе два миллиона семьсот тысяч — танкеры. Капитал — триста восемьдесят пять миллионов (30 апреля 1955 г.).
Наличность (по оценкам): сто девять миллионов сто двадцать четыре тысячи (на 30 апреля 1955 г.).
Общая сумма капитала, размер кредита, дорогостоящая система защиты Реба, большое число компаньонов…
Сеттиньяз пришел к выводу, что к 1955 году, через десять лет, день в день, после Маутхаузена и менее чем через пять лет после появления у газетного киоска, Реб Михаэль Климрод, не достигший и двадцати семи лет от роду, наверняка «стоил» уже более миллиарда долларов.
И это было известно не только его пятерке.
В начале мая 1955 года Джордж Таррас, совершив еще одно путешествие, вернулся в Нью-Йорк. «Да, Дэвид, опять ездил по его поручению. Три или четыре года назад вы отвергли мое приглашение на обед, помните? А как сегодня?»
Они отправились в «Кейнтон» на Уолл-Стрит. Попивая свой неизменный мартини, Сеттиньяз заметил за соседними столами по крайней мере пятерых людей Климрода и на их приветствия ответил легким кивком головы и улыбкой. Острый глаз Тарраса не пропустил этой переклички: