Зелёный король
Шрифт:
Подошли Климрод и Лазарус и устроились за соседним столиком. Вместе с ними за столиком сидели еще двое мужчин лет тридцати пяти. Но Хаардт не мог видеть их лиц, поскольку они сидели спиной. Зато он прекрасно видел Лазаруса и Климрода. Его потряс взгляд старшего – острый и жесткий. Хаардт заметил также, что Климрод нагнулся очень низко якобы для того, чтобы завязать шнурки на ботинке, хотя в этом не было надобности. Но зато когда он выпрямился, лицо его вновь стало спокойным и бесстрастным. Затем он бросил взгляд на Лазаруса. Хаардт понял, что Реб что-то заметил. Примерно
Обращаясь к Ребу на идише, Дов Лазарус тихим голосом сказал:
– Не строй из себя наивную девчонку. Я видел твою перекошенную физиономию. Ты ведь знаешь одного из этих двух типов?
Реб сидел словно под гипнозом и смотрел в сторону соседнего столика. Наконец он сказал:
– Ланген – не голландец.
Услышав это, Дов Лазарус чуть не подпрыгнул. Глаза его за стеклами очков дико сверкнули. Он бросил деньги на столик и скомандовал:
– Пошли отсюда!
Два месяца назад Лазарус купил двухцветный «паккард» с откидным верхом. Сейчас он был за рулем этого автомобиля, а Реб сидел рядом, и они ехали на мыс Малабата. Ехали молча, не перебросившись ни словом за всю дорогу. У маяка Лазарус выключил мотор, вышел из машины и направился к террасе, откуда открывался красивый вид на Танжер, Атлантический океан и берега Испании.
Движения его руки были столь стремительными, что казалось, он даже не шевельнулся, когда выстрел из его сорокапятимиллиметрового кольта на лету убил чайку. Лазарус довольно улыбнулся.
– Помнишь, когда мы приехали в Танжер, в первый день я задал тебе вопрос, убивал ли ты людей по заданию этого ненормального Аниелевича. Ответа на вопрос я не получил.
В этот момент он снова прицелился в пролетающую в двадцати метрах птицу, но не выстрелил.
– Реб, ты согласился бы убить этого Лангена, если бы я тебе предложил?
С невозмутимым спокойствием юноша ответил:
– Не знаю.
Дов опустил пистолет и засунул его на прежнее место, за пояс под пиджак.
– Возвращаемся обратно, малыш. В это плавание к берегам Сицилии мы уйдем вместе с де Гротом и твоим другом Лангеном. Знаешь, Реб, я не сильно удивлюсь, если и Грот окажется не голландцем. Мне кажется, он тоже один из них. Ланген может рассказать всему Танжеру, будто он голландец, но ведь ты никогда не поверишь, что настоящий голландец похож на идиота. Возможно, он тоже влип, ведь эсэсовцы были даже в Голландии.
Неожиданно Дов прикоснулся к голове юноши, провел рукой по затылку. Этот жест напоминал отеческий и был первым в их отношениях с тех пор, как они работали вместе.
Реб и Лазарус спустились к «паккарду».
– Ты не можешь убить его здесь, в Танжере. Город не настолько большой, и потом, не стоит забывать, что нас видели с Лангеном. Зато на Сицилии смерть бывает очень быстрой и легкой…
Он включил двигатель, улыбнулся фирменной улыбкой и подвел черту под разговором:
– Вот там ты его и прикончишь.
Судно было построено на верфи Маркони и называлось «Дикий кот». Дубовое, двадцать
Капитан де Грот поставил судно в дрейф и ждал сигнала. Примерно в одиннадцать вечера три желтых луча сообщили, что путь свободен и можно плыть дальше. «Дикий кот» взял курс к берегу, но вскоре остановился по следующему сигналу. Рябь, появившаяся на поверхности воды, извещала о приближении больших лодок. На эти суда рыбаки и их соучастники-таможенники перегрузили ящики с сигаретами. За два раза они доставили груз на берег. «Дикий кот» был загружен вином в бутылках с греческими этикетками. Произошли взаиморасчеты.
Таможенники получили по тысяче лир с каждого ящика сигарет. Были уничтожены старые декларации и документы на груз и составлены новые, подтверждающие, что «Дикий кот» возвращается с Корфу, где и получил свой товар.
В порт Палермо они вошли в семь утра и сразу же запросили разрешения сойти на берег. Им нужна была возможность стоянки без разгрузки судна. Неделя в порту прошла без происшествий. Дело было сделано.
– Итальянские друзья пригласили всех на обед, они нами очень довольны.
Дов, как всегда, улыбнулся Ребу фирменной улыбкой, произнося эту фразу.
Двенадцать километров от Монделло до Палермо они ехали по извилистому шоссе. Дорога карабкалась к горе Пеллегрино. Прежде чем они добрались до бельведера, пришлось ехать по совершенно узкой дороге к белому дому, обсаженному эвкалиптами.
Машин было две, обе американского производства. В первой сидели Лазарус, Ланген и италоамериканец по имени Сол (он и рассказал, как развивались события); в другой ехали Реб Климрод, де Грот и двое моряков – сицилийцев.
Автомобили остановились у лестницы. Водители остались сидеть в салонах, моряки болтали, обсуждая местные новости. Остальные пассажиры поднялись на террасу, затененную огромной глицинией. Все любовались великолепным видом на залив, на видневшуюся вдалеке гору Катальфано, где лежал в руинах древний Солунто.
Именно в этот момент, и это не подлежит никакому сомнению, оба так называемых голландца поняли, что их ждет.
В белом доме с голубыми ставнями гостей никто не ждал. Во дворе рядом с домом молча стояли двое мужчин в черном. В руках у них было по сицилийскому ружью для охоты на волков (la lupara). Они безмолвно наблюдали за происходящим. В стороне от них, ни во что не вмешиваясь, стоял италоамериканец Сол Манкуза.