Зелёный король
Шрифт:
Вскоре Реб Климрод получил новое задание. Ему изменили имя и фамилию, он занял новое место работы. Ему выдали документы на имя Пьера Юбрехта, родившегося в 1926 году в Париже. В дальнейшем ему придется несколько раз воспользоваться этими новыми данными о его личности. Согласно специально для него разработанной легенде, его мать была еврейкой и умерла в 1942 году в Париже, а отец, кадровый офицер, сражался в силах Свободной Франции. Он погиб в Сирии, но незадолго до этого через Испанию смог переправить сюда сына. Эти биографические тонкости были достоверными и не имели
Новым местом его работы стал банк в центре делового квартала Тель-Авива. Это был банк «Хаким энд Сенешаль», главная контора которого располагалась в Бейруте. Реба взяли в банк рассыльным. Но вскоре парню повезло еще больше. Дело в том, что один из братьев Хакимов входил в число финансовых спонсоров «Иргуна», он и помог продвижению Реба по служебной лестнице. Но не это было главной причиной, просто Реб был слишком умен для рассыльного. В середине декабря он уже работал маклером. По новому паспорту Ребу исполнилось двадцать лет, хотя на самом деле ему не было даже восемнадцати.
Крутая перемена в жизни Реба ускорила его разлуку с Байнишем. Яэль покинул Тель-Авив и переехал в Иерусалим. Он по-прежнему продолжал активно участвовать в диверсиях на железных дорогах и нефтепроводе «Ирак петролиум компани». А Реба, обладателя каштановых волос, больших светлых глаз и бледной кожи, довольно часто принимали за англичанина. Поэтому «Иргун» использовал его для проникновения в британские финансовые и деловые круги, учитывая его службу в банке «Хаким энд Сенешаль». Он совершал также террористические акты в городе.
И самое главное – с этого времени он работал вместе с Довом Лазарусом.
За рулем джипа сидел человек по фамилии Хармонд. В его фамилии «е» было изменено на «а», и он стал англичанином. Он сражался в рядах британской армии в Африке и Италии и служил именно в той части, состоящей из четырехсот человек, которая под командованием майора Либермана целых десять дней вела сражение в Бир-Хакейме. Вместе с подразделениями сил Свободной Франции они оказывали активное сопротивление итальянской дивизии «Арьете». В боях личный состав понес большие потери.
На Хармонде был британский мундир – мундир Шестой воздушно-десантной дивизии. Он находился в очередном отпуске.
Впереди рядом с водителем сидел военный в звании майора. Это был Дов Лазарус. На сиденье сзади расположился Реб Климрод. Он был также в военной форме, но с нашивками капрала. Длинные ноги Реба лежали на холщовых мешках со взрывчаткой. За джипом следовал грузовик, в кузове которого находилось человек пятнадцать пассажиров. Десять из них в арабской одежде были в наручниках; еще пятеро – в военной форме и касках. Это были охранники. В кабине кроме водителя сидел офицер с роскошными рыжими усами.
Не доезжая до полицейского поста метров двести, по знаку, поданному Хармонду Лазарусом, джип остановился. Грузовик с пленными арабами последовал дальше. Это место, почти на полпути
Трехэтажное, почти квадратной формы здание поста полиции было обнесено двумя рядами колючей проволоки. У входа стояли четверо часовых, и еще столько же полицейских с оружием расположились на крыше, укрывшись за мешками с песком. Часы показывали три часа ночи. Было 1 марта 1946 года.
– Минута прошла, – произнес Лазарус.
С места, где остановился джип, хорошо просматривался въезд на пост. Они видели, как туда подъехал и остановился грузовик. Офицер с рыжими усами вышел из кабины и направился к сержанту, стоящему на входе в пропускной пункт. Некоторое время они о чем-то разговаривали. По всей видимости, рыжеусый офицер убедил сержанта, и тот утвердительно кивнул головой. Грузовик беспрепятственно проехал в первую защитную зону. Переодетая охрана высадила из кузова грузовика «арабских пленных», под бурнусами которых были спрятаны автоматы. Вся группа вошла в здание поста.
– Прошло две минуты, – произнес Лазарус.
Хармонд представлял, что должно произойти внутри блокпоста при благополучном стечении обстоятельств. Диверсионный отряд «Иргуна», проникший в здание, должен уничтожить англичан сначала на первом, а затем на втором этаже. И сделать это надо абсолютно бесшумно, чтобы не всполошить часовых на крыше, которые только из-за шороха могли открыть огонь из пулеметов. Далее по плану был склад с оружием, которое следовало забрать, затем освобождение пленных. После этого на пороге блокпоста должен появиться рыжеусый офицер. Это был сигнал, по которому он, Хармонд, подгонит свой джип прямо ко входу в пост, чтобы высадить здесь группу мужчин, фамилии которых были ему неизвестны. Зато он отлично знал: у них столько взрывчатки, что ее вполне хватит, чтобы поднять на воздух полгорода.
– Прошло три минуты, что-то они задерживаются.
Хармонд ждал сигнала. Он держал руку на рычаге переключения скоростей и готов был в любую минуту рвануть с места. Услышав веселый голос Лазаруса, он мельком взглянул на него. Затем в переднем зеркале он увидел лицо другого своего пассажира – худое и абсолютно невозмутимое. Вообще-то они оба были невероятно спокойными, и это объединяло двух соратников по борьбе. Коренастый немолодой мужчина и совсем юный, очень высокий, с огромными светлыми глазами романтика парень составляли одно целое.
– Внимание!
Голос Лазаруса был спокойным, но эта команда прозвучала ровно за секунду до того, как события приняли другой оборот. Справа, в сотне метров от джипа появились два вездехода, стремительно приближаясь к нему. В здании раздались крики, завыла сирена, объявляющая тревогу, послышались первые выстрелы. Все это произошло в течение нескольких секунд.
Согласно инструкции, полученной Хармондом, при осложнениях в ходе диверсионной операции следовало немедленно свернуться и исчезнуть. Хармонд включил задний ход и уже готов был развернуться, но…