Зеленые яблоки
Шрифт:
Развернул газету и стал быстро проглядывать ее... Как давно он не читал этих строк, этих столбцов с объявлениями, среди которых когда-то постоянно было на одном и том же месте его объявление...
И тут сердце Марча забилось... Он вспомнил Строма...
Вспомнил его, и его кулаки злобно сжались.
– Наконец-то я рассчитаюсь с ним...
Но вот его взгляд остановился:
"Казнь братоубийцы... Айрис, урожденная Марч, пойманная на месте преступления, приговорена к казни. На этих днях приговор будет приведен в исполнение..."
Старик побледнел,
Теперь холод пробирал его насквозь, и он так устал, чтовся его энергия исчезла. Вдруг он вздрогнул: на холме, с которого открывался вид на парк, стоял какой-то человек.
Кровь снова бурно заструилась в его жилах. Этот человек стоял совершенно неподвижно, глядя вниз на дом умалишенных. Может быть, кто-нибудь из служащих, ищущих его, Марч не был так спокоен и апатичен, как предполагал.
Он дрожал с головы до ног. Он дрожал не от холода, а от волнения. Он чувствовал, что должен так или иначе положить конец этому сомнению. Не сможет ли он обратить на себя внимание этого человека. Он помахал рукой. Затем вынул из кармана халата маленький грязный платок и стал махать им. Вот-вот, человек смотрит прямо на Марча. оскочил со стены и медленно, точно не веря, он двинулся по направлению к нему. Затем пустился бегом, делая знаки.
– Вы пришли за мной? Спасите, спасите!!
– Дайте подумать, что же нам теперь делать. Это великолепно... Моя мотоциклетка в гостинице. Досадно. Ну идемте. Я должен спрятать вас где-нибудь и пойти за ней. Тогда мы удерем. Жаль, что вы не одеты, ну, ничего, никто этого не заметит. Холодно. Да, возможно. Я достану одеяло. В прицепной коляске есть одеяло.
Он снова поднялся на холм, время от времени оглядываясь на дом умалишенных. Марч бежал мелкой рысцой вслед за ним, спокойно, с безграничной покорностью человека, доверяющего своему слуге.
Взять Марча в гостиницу и напоить его там кофе было невозможно. Как только отсутствие его будет замечено, его наверно начнут искать в деревне.
Всякий обратит внимание на эту странную фигуру в халате, туфлях и с исцарапанными щиколотками. Он должен спрятать маленького человечка где-нибудь поблизoсти.
В этой буковой рощице за ближайшим холмом. (Какая жалость; что он так плохо одет.).
Затем надо как можно скорее пойти и вернуться с мотоциклеткой.
Марч был полон доверия и беспрекословно послушен.
– Вы только поскорей возвращайтесь,- сказал Марч.
– Не уходите отсюда ни на шаг!- сказал незнакомец.
Это было не, самое совершенное убежище в мире - канава и группа остролистника на опушке редкой буковой рода,- но это было лучшее, что можно было найти.
И незнакомец пустился почти бегом к гостинице за мотоциклеткой. Он пришел туда раскрасневшийся и растрепанный. Когда он объявил, что желает немедленно получить счет, отказался от завтрака, кроме чашки чая и ломтика хлеба с маслом, и сейчас же стал укладывать свои мешок, к нему отнеслись с подозрением и делали все нехотя. Откуда-то взялось бесконечное множество дел, отнявших бесконечно много времени. В довершение всех досадных задержек в гостинице не оказалось сдачи, и пришлось послать в деревенскую
Было почти восемь часов, когда он завидел маленькую буковую рощу, и сердце его всколыхнулось, когда он заметил двух приближавшихся к нему тяжеловесных людей.
Он сейчас же узнал в них надзирателей из дома умалишенных; от них веяло той угодливостью и вместе с тем авторитетностью, которая отличает тюремных надзирателей, бывших полицейских и сторожей из дома умалишенных. Когда он, подпрыгивая, проносился мимо них, они вышли на середину дороги и сделали ему знак остановиться.
– Черт!- сказал он и остановился.
Они подошли без видимой враждебности.
– Извините меня, сэр...- сказал один, и он почувствовал себя лучше.
– Этот большой дом, что вы видите там, сэр, дом умалишенных. Может быть, вы это знаете, сэр?
– Нет, Который из них дом умалишенных? Все вместе?- он почувствовал, что в самом деле умен, и его настроение поднялось.
– Да, сэр.
– Чертовски большое помещение,- сказал незнакомец.
– Один из наших жильцов сегодня утром исчез. Безобидный человечек, сэр, и мы взяли на себя смелость остановить вас и спросить, не видели ли вы его...
На незнакомца снизошло вдохновение.
– Как будто видел. Он в коричневом халате и в туфлях, с непокрытой головой.
– Это он, сэр. Где, вы его видели?
Незнакомец повернулся в сторону, откуда приехал.
– Он бежал вдоль края поля,- сказал,- Я видел его меньше... меньше, пяти минут тому назад. С милю или чуть побольше отсюда. Он бежал. Вдоль плетня направо... я хочу сказать - налево... недалеко от каштановой рощи.
– Это он, Джим. Где, вы сказали, сэр?
Находчивость его возрастала.
– Если один из вас сядет сзади меня, а другой в это сооружение немножко тяжело, но мы справимся,- я отвезу вас на то самое местом Сейчас же.- И не долго думая, он повернул мотоциклетку.
– Это большая подмога для нас, сэр,- сказал Джим.
– Не стоит об этом говорить.
Незнакомец был теперь на высоте положения. Он помог им втиснуться, подбадривая их любезными словамидаже тот, что потоньше, только-только уместился в прицепной коляске, а другой сидел, точно мешок, на месте для багажа, и отвез их обратно за полторы мили, пока не нашел подходящего плетня у каштанового дерева. Он заботливо высадил их, великодушно отмахнулся от их сердечной, но торопливой благодарности и подождал, пока они быстрым шагом двинулись по полю.
– Он не мог пройти больше мили. И он шел не особенно быстро. Немножко как будто прихрамывая.
– Это он,- сказал один из служителей.
Незнакомец послал их удалявшимся спинам воздушный поцелуй.
Он помчался обратно к тому месту, где оставил Марча, опять повернул свою машину и посмотрел по направлению уголка леса у группы остролистника, где должен был ждать маленький человечек. Но там не было и следа выглядывающей головы. "Странно",- сказал он и побежал к тому месту, где оставил Марча притаившимся в канаве. Там не было и признаков его.