Зеленые береты

Мур Робин

Я принялся было протестовать и заявлять, что совсем не хочу отправляться туда, где царят мир и покой, когда дверь с треском распахнулась и в клуб вошел высокий, долговязый капитан в сопровождении худощавого и хмурого старшего сержанта.

Мужчины сняли свои зеленые береты и направились к стойке бара. Пикинс качнулся на своем стуле.

– Эй, Хиллмэн, вот уж никак не ожидал увидеть тебя сегодня вечером. Сейчас, когда прибыла замена, а жизнь в Сайгоне такая веселая – бары, девочки...

– Это наш ЦОВ, – сказал капитан. – Мы все сдавали кровь на анализ, а кому

понадобилось вкатить иглу в зад, и ее получил тоже. Все готовы к тому, чтобы вернуться к своей жене или чистой и нежной подруге.

Старший сержант ухмыльнулся.

– Разумеется, некоторые группы остались в Сайгоне. Им больше по вкусу забавляться с ПМД. – Заметив недоуменный взгляд Пикинса, сержант добавил: – "ПМД" означает "проверенные местные девочки".

– Эт-точно, – добавил Хиллмэн. – Да вот только один молодой жеребец из строевиков задержится там аж до вторника – доктор вовсю помогает ему избавиться от последствий знакомства с АМПД – абсолютно проверенной местной девочкой.

Мы дружно расхохотались, после чего Пикинс представил меня сержанту Рукеру и капитану Хиллмэну.

– Кстати, а где этот несчастный сукин сын, который должен заменить меня? – спросил Хиллмэн.

– Капитан Фарли все еще на докладе у начальства, – ответил Пикинс. – Но скоро вместе со своими парнями прибудет сюда.

– Ну что ж, хорошо. Мне хотелось лично поделиться с ним и рассказать, с каким дерьмом ему придется столкнуться в Мук Тане.

– Насколько я слышал, ситуация там почти нормализовалась? – заметил я.

– С Вьетконгом – да. Бог ты мой, если бы все дело ограничивалось борьбой с вьетконговцами, мы в считанные недели выиграли бы эту войну. Проблема заключается во вьетнамцах, находящихся в наших собственных лагерях. Вы слышали о ЛЛДБ?

– Я здесь всего несколько месяцев, – сдержанно произнес я.

Хиллмэн раздраженно посмотрел на сержанта.

– Расскажи нашему гостю, как расшифровывается ЛЛДБ.

– Маленькие, вшивые, грязные драпальщики [2] , – бегло произнес Рукер...

2

(По английской аббревиатуре. – Прим. пер.).

– Мне доводилось видеть никудышных ЛЛДБ, – согласился я. – Но среди них попадалось немало и таких, которые составили бы честь любой армии мира.

– Не знаю, может быть, может быть, – нехотя пробормотал Хиллмэн. – Значит, мне просто опять не повезло – за все три приезда во Вьетнам я так ни разу и не повстречал ни одной толковой группы ЛЛДБ.

– Ну ничего, подождите следующего приезда, – доверительным тоном проговорил я. – Новое поколение вьетнамских унтер-офицеров, насколько я слышал, готовит не боевиков, а прямо тигров.

– Вот когда увижу таких, тогда и поверю в их существование.

– Как ты уже понял, у капитана Хиллмэна были определенные трудности в общении с нашими вьетнамскими партнерами, – сухо прокомментировал Пикинс.

Хиллмэн поднял взгляд на зонального советника.

– Если полковник не уберет

этого начальника лагеря, лейтенанта Чи, вскоре вообще можно будет к чертовой матери закрывать весь лагерь. Вьетконгу не надо даже атаковать нас – хватит того, что мы имеем у себя этого лейтенанта. Да, – кивнул Хиллмэн, заказывая вторую кружку пива, – хлебнет горя моя замена с этим Чи. Кстати, а кто он такой, этот капитан Фарли? Он знает хоть что-то о Вьетнаме?

– Он из Пятой группы спецназа, базирующейся в Форт-Брэгге, – ответил Пикинс. – Здесь еще ни разу не был, но парень, похоже, тертый – три года оттрубил в Десятой. Только что окончил ЦСБП.

– Зак Фарли? – переспросил я. – Мы с ним были в одном учебном классе. Надо будет повидаться с ним.

– Да уж, обязательно повидайтесь с человеком, которого ждут крупные неприятности, – прокомментировал мою фразу Хиллмэн. – Вот ведь сукины дети! Как-то раз мы нарвались на вьетконговскую засаду, а сержант ЛЛДБ, похоже, в штаны наложил и за кустами спрятался. И знаете, что я сделал? Такого пинка дал ему под зад, что он из этих кустов пулей вылетел, а за ним и его солдаты – так мы и смяли ту засаду. Но вы ни за что не догадаетесь, что сделал этот самый лейтенант Чи – отправил в Сайгон депешу с жалобой на меня за то, что я, дескать, принародно оскорбляю вьетнамских унтер-офицеров.

– Сэр, а кто назначен старшиной новой группы? – обратился Рукер к Пикинсу.

– Сержант Хэнкс.

– Эл Хэнкс? Отличный парень. В шестьдесят втором мы с ним по заданию Агентства вместе летали в Лаос. Ну, уж у него-то в группе все будет тип-топ.

– Надеюсь, он и парней себе подобрал таких, которые уже побывали во Вьетнаме, – сказал Хиллмэн. – Те парни, которые прибывают из Форт-Брэгга, обычно оказываются необстрелянными новичками. Зато если взять Первую группу, что сидит на Оки, то там, по-моему, не найдешь солдата, который не имел бы за плечами по крайней мере пары ходок в Лаос, Вьетнам или... – Он быстро глянул в мою сторону и коротко закончил фразу: – Или в какое-нибудь другое место неподалеку отсюда.

– Если война будет продолжаться так же, как она идет сейчас, – заметил Хиллмэн, – то все спецназовцы приобретут один, общий на всех солидный опыт Вьетнама.

Дверь распахнулась, и в "Плейбой-клуб" вошли капитан Зак Фарли и едва ли не вся его группа. Как только мы встретились взглядами, я тут же вскочил и пожал руку бывшему однокашнику. В ответ он отпустил несколько добродушных шуток насчет гражданских лиц, после чего Пикинс познакомил его с человеком, которого ему предстояло сменить.

Хэнкс и Рукер сердечно поприветствовали друг друга, после чего по кругу были пущены новые кружки с пивом.

– Что за покойницкую вы здесь у себя устроили? – громогласно воскликнул Хэнкс после первой порции выпивки. – Чуть ли не на каждом бараке укрепили транспарант с именем какого-нибудь героя, которого я когда-то знал и который погиб в этих местах. Бог ты мой: Эверхардт, Гудмэн, Корделл – я служил под началом Корделла, это был лучший офицер во всей американской армии, Брок, другие. Едва чувств не лишился, пока сюда шел!