Зеленоглазка
Шрифт:
– Благодарю господин, – кивнула она.
– Пусть носит с гордостью. Они достаточно крепкие, - улыбнулся он ей.
– Астрид попрощалась, и собиралась уже идти, когда ее взгляд нечаянно зацепился за угол центральных конюшен. Кузнец жил практически неподалеку от дома смотрителя, где располагались конюшни их деревеньки. Там находились все лошади односельчан, за которыми круглосуточно следил местный конюх. И сейчас Астрид едва дышала, боясь поверить собственным глазам. Хельга и Лейн стояли близко друг от друга и о чем-то мило беседовали. Он улыбался ей, а та переливчато смеялась, словно канарейка. Светловолосая красавица сократила
– Простите…- пролепетала она, унося свои ноги со двора.
Девушка не желала больше видеть ни одного мгновения этой откровенной сцены. В глазах застилало от слез, и вся дорога к дому прошла как в тумане. Боги как она могла показаться зареванной родителям? Они же начнут спрашивать. Еще добрых несколько минут она сидела возле дома, пытаясь успокоиться, прежде чем зашла в дом.
– Астрид ты чего так долго? – поинтересовалась матушка, накрывая на стол.
– Я… просто разговорилась с господином Роем.
Женщина с уставшим взглядом присела на скамейку и виновато посмотрела в глаза Астрид, подмечая ее опухшие веки.
– Ты ведь наверное поняла уже зачем твой отец решил сделать себе латы?
– Конечно поняла. Он собирается нас бросить. – отчеканила девушка.
Та встревоженно посмотрела на Астрид, не веря своим ушам.
– Нет милая, что ты говоришь?...
– А то и говорю. Зачем ему сдалась эта война? Он же погибнет там?! А мы останемся одни, кому мы будем нужны с тобой, мама?! – бросилась Астрид на шею к ней, заливаясь снова слезами. По правде говоря, Астрид оплакивала не только отца. Говоря, что они будут никому не нужны, она так же прощалась и с единственным другом, как бы эгоистично сейчас это не звучало.
Однако эта неделя была богата на плохие события и не собиралась сбавлять обороты. Они шли чередом одни за другими. И Боги, как же она была близка к истине еще пару дней назад. В тот раз она прощалась с дружбой Лейна, и вот сегодня наступил тот день, когда она вынуждена была прощаться и самим Лейном. Именно в это утро приехал посыльный по королевскому указу. Война пришла в их королевство.
В то утро собрали всех местных жителей на центральной площади. Посыльный стоял рядом со смотрителем и в руках держал гору запечатанных писем. Деловито передав господину Реймонду большой свиток, тот принялся ждать, когда смотритель озвучит их содержание.
Он обреченно произносил речь о том, что настали тяжелые времена, и королевская армия нуждается в добровольцах, которые готовы встать на защиту своих родных и близких. Торжественные слова плавно перетекли в список призывников, чей возраст начинался от восемнадцати лет. Имен было не так уж и мало, среди них был и ее отец, однако, когда прозвучало имя Лейна, Астрид перестала дышать. Слезы на щеках прочертили две соленые дорожки. Это было последней каплей. Все эти дни она молилась каждую ночь и каждое утро, чтобы беда не пришла в их земли. Чтобы отец остался дома, чтобы все это прошло стороной. Но все ее надежды были тщетны. Судьба забирала самых дорогих ей людей. Ком внутри сковал ее сердце, пробив в нем дыры огромными шипами. Кажется
– Астрид, не смей! Посмотри на меня? – встряхнул он ее за плечи.
Тут же подбежала мать и бросилась ему на шею, рыдая горькими слезами.
– Не пущу! Не пущу! – вцепилась она руками в него.
Девушка отошла на ватных ногах от них и осела на землю, не веря всему происходящему. Вокруг нее была похожая картина, женщины вокруг плакали и причитали. Кто-то возмущенно кричал, кто-то спорил, вокруг поднялся гул недовольных односельчан.
– А ну тихо! – крикнул смотритель, – Я не могу повлиять на это. Если сейчас вы не защитите нас, то пострадают наши женщины и дети! Подумайте о них лучше!
Толпа стихла, разбредаясь по своим домам. Кто-то остался. Девушка же просто брела в сторону от площади. Ее захлестнуло настоящее горе. Не разбирая дороги, Астрид набрела на конюшню и увидела мирно расхаживающего Лейна внутри. Видно он только зашел и собирался заняться своими делами. Достал щетки, проверил седло. Делал все так буднично, словно и не было этой беснующей толпы на площади. Девушка громко всхлипнула, заставив парня подпрыгнуть на месте и обернуться.
– …Астрид?
Девушка не дала ему договорить, кинулась Лейну на шею и стала плакать. Его руки крепко обняли ее и прижали к себе. Несмотря на все прошлые недопонимания, он был нежен и заботлив с ней.
– Лейн не уходи! Сначала отец, теперь ты!
Кажется она уже и забыла о тех сердечных метаниях в ее душе несколькими днями ранее.
– Я не могу. Все кому восемнадцать и более - военнообязанные, - проговорил он, отстраняя ее от себя, чтобы заглянуть в лицо.
– Это не справедливо!
– Астрид, о чем ты говоришь?
– Это не справедливо, Лейн! Почему война забирает только хороших людей?! Откажись Лейн! Ты мне нужен!
Глаза парня на миг удивленно посмотрели на нее, наверное ожидая чего-то еще, но девушка вовремя замолчала, понимая, что сказала что-то лишнее и опустила голову.
– Через несколько дней будут сборы. Мы уедем Астрид. Это будет тяжелая дорога и мне нужно подготовиться. И я буду очень признателен тебе, если ты …будешь иногда захаживать к нам с матушкой. И после тоже…Она ведь одна останется. После смерти отца, ей не на кого кроме меня положиться. Я понимаю, у тебя и своих забот полно будет…
– О чем ты Лейн! Я обязательно приду, и сегодня, и завтра, и … – рыдала она.
Боже, а у нее ведь отец тоже уедет! Он тоже уедет! Астрид снова разрыдалась, однако Лейн снова обнял ее и начал нежно гладить по голове.
– Ну полно тебе, разве это навсегда? – начал было успокаивать ее он.
– А вдруг…вдруг ты больше не…-парень с укором посмотрел на нее.
– Даже не смей говорить это вслух. Я вернусь. Обязательно вернусь. Обещаю. У меня остались незаконченные дела здесь, – нахмурился он, выжидая ее реакции.
– Хорошо… - кивала она головой, словно цепляясь за последнюю надежду. – хорошо…
– Вот и славно зеленоглазка, - улыбнулся он.
Что ж по крайней мере он дал обещание. И зная Лейна, нарушить свое обещание он никогда не посмел бы. На сердце было тяжко, а вернувшись домой стало еще тяжелее. Отец занимался сборами, матушка бегала за ним и умоляла остаться. На глаза снова навернулись слезы. Хотелось выть от тоски. Оставалось всего три дня. Боги дайте ей сил…