Зеленоглазка
Шрифт:
Матушка оглядела ее с гордой улыбкой и тихо взяла под локоть.
– Пошли родная, гости уже заждались, - прошептала она, бережно выводя девушку на свет.
Отец и ее подруга, а также сам жених уже были там. Все ждали только ее. И вот когда она показалась на площади, люд довольно загорланил, послышались даже девичьи восхищенные голоса. Все смотрели на нее, а у Астрид от всего неистово дрожали руки и колени. Еще никогда на нее не было обращено столько внимательных глаз. Девушка пугливо прошлась по толпе взглядом, и нигде не заметила Лейна. Однако, чем ближе она подходила к центру площади, тем больше знакомых лиц она видела. Лиц как друзей, так и тех, кто не хотел ими быть. Хельга завороженно смотрела на ее наряд до тех пор, пока Астрид не встретилась с ней глазами. Девица тут же быстро отвернулась от нее. Неподалеку также стояла Эльви вместе с будущим женихом. Она счастливо ей улыбалась и изредка махала рукой. В центре стоял смотритель
– Сегодня мы здесь собрались, чтобы скрепить узами брака этих двоих влюбленных…
Глава 20. Демон внутри.
Лейн.
Он смотрел на нее в тот вечер и все не решался подойти. Такая маленькая, хрупкая и одинокая – словно песчинка в пустыне. Даже сейчас, когда их встреча была обговорена многим ранее, Лейн все равно стоял, не позволяя себе приблизиться к ней. Как она отнесется теперь к нему, когда он вот так просто взял и заявил на нее свои права? Он ожидал всего что угодно, даже банальной женской истерики, но Астрид как всегда удивила его. Обернувшись, девушка помедлила всего пару мгновений, когда заприметила его в темноте, но то было лишь удивление. Она кинулась к нему на шею без промедления, как только узнала его. Лейн с опаской коснулся ее мягкого и податливого тела, но лишь сжал крепче, не веря собственному счастью. Внутри волнами расходилось нечто приятное и теплое. И запах…Боги как она пахла! Запах меда и орехов, кружил ему голову. Лейн вдохнул еще раз, затем снова и снова. Его движения стали прерывистыми. Он не мог надышаться ею, а она даже ни разу не оттолкнула его. Напротив, прижималась словно он единственный человек во всем мире.
Она изменилась. Стала старше, взгляд серьезней, речь уверенней. Куда-то резко подевались наивные черты лица. Она смотрела на него новым взглядом, без тени смущения, будто чего-то ожидая от него. А его мимолетные прикосновения она тоже чувствовала, не робела, поддавалась на его ласки, принимала его невинные поцелуи, которые Лейн так тщательно старался контролировать. Однако он все больше стал замечать, что все его праведные мысли со временем обреченно забились в уголок его сознания. Ему было мало поцелуев, мало прикосновений, мало самой девушки. Быть может, он был просто до ужаса жадным человеком? Но нет, дело было не в этом. Его природные инстинкты просили другого. Желали не только ее душу, но и ее тело. Но Лейн не давал сорваться контролю. Убеждал себя, что это лишь напугает Астрид.
Ее новая работа заставила девушку быстрее повзрослеть. Она и сама не замечала на сколько независимо выглядела со стороны, когда шла куда-то по своим делам к лекарю. Ее не волновали взгляды со стороны, ей было не до того. Люди теперь часто ходили к ней в избу за помощью. Уже не к лекарю, а к ней. Лейн затаенно восхищался ее новыми умениями. Девушка была бесстрастна, когда дело касалось болезней… Совсем не похоже на того наивного ребенка, что он боялся задеть даже взглядом. Теперь он понимал, они с ней стали равны друг другу. И ему до боли хотелось показать ей свою истинную любовь, не боясь тем самым испугать ее.
Когда невинные взгляды, прикосновения и поцелуи сменились порочным желанием, он и сам не заметил. Наверно это случилось на той самой поляне, где планировалось просто перекусить угощением. Однако он поплыл. Растворился в своем сознании, дав волю рукам и эмоциям затопивших все его тело. Когда ее насмешливый взгляд подстегнул на бесстыдство он и сам не понял. Но вскоре почувствовал замешательство в девушке. А Демон внутри него лишь разозлился. Зеленоглазка впервые остановила его, перехватила его руки, не подпуская к груди, а ведь он так хотел. Хотел наконец-таки почувствовать приятное тепло мягких холмиков, сжать их крепко, вырывая стон их из ее губ, а потом снова и снова. Но она не дала. Демон оскалился, он хотел забрать свое. И он забрал, игнорируя ее наивный порыв закрыться от него. Дорвался-таки до желанного ему и довольно заурчал, когда подушечки пальцев очертили маленький твердый сосок под платьем, а
После того раза с ним что-то случилось. Барьер между ними рухнул и теперь мужчина был волен делать все что желал. Это с одной стороны пугало его самого, а с другой неистово возбуждало. Он и не думал, что ее тело так сладко будет отзываться под его руками. И с упоением наслаждался этим. И как не кстати он позабыл о том, что на его желанную девочку кто-то тоже может иметь свои виды! Когда он был рядом с ней, то забывал обо всем. И это стало его ошибкой. Ведь нужно было пойти и разобраться со всем этим еще тогда, когда он только вернулся домой. Ревность и ненависть затопили его так сильно, что мужчина запоздало понял, что едва не убил мерзавца собственными руками.
В тот день он намеревался попросить Марко о помощи, чтобы перевезти на телеге новую мебель в их дом на опушке, которая не так давно приехала из города. Мужчины уже направлялись к площади за телегами, когда Лейн заметил отчаянно вырывающуюся фигурку Астрид рядом со смутно знакомым профилем недоноска. Он куда-то тащил ее волоком, все оборачивались, но никто ничего не делал. Внутри него тогда зародилось нечто ужасное. Что это было он не понял, но знал, что дороги назад уже не будет. И тогда подлетев к уроду, Лейн с наслаждением схватил его за воротник, чувствуя, как грубая ткань душит его, натягиваясь прямо у самой шеи.
– Иди Астрид, - только и прошептал он, когда увидел полные ужаса глаза и бережно отодвинул ее в сторону от себя.
…разорвать недоноска…
– Чего тебе урод?
Сученыш не боялся. Бран даже не сразу узнал его. А Лейн почувствовал, как изнутри расползается нечто страшное, затапливая все уголки его души. Жестокая улыбка наползла на его губы, в предвкушении долгожданной расправы.
– Она моя невеста.
Народ должен был услышать, прежде чем он свернет ублюдку шею.
– Повтори? – прошипел он.
…уничтожить мелкую падаль…
– Ты распускал свои поганые руки, сученыш, - осклабился он. – И я не только про сегодня. Думаешь я не знаю, за что тебя отправили в казармы щенок? – улыбнулся он зловеще, выдергивая резким движением свой локоть обратно.
О да…Лейн слышал эту историю из уст самого Марко. Он тысячу раз прокручивал в голове все возможные варианты расправы с ублюдком. От мучительной смерти, до быстрой. И каждый раз чувствовал наслаждение, расползающееся липкими щупальцами внутри. Марко тогда просил не распространять эти вещи, иначе всем придется не сладко, но Лейн уже не слушал. В его голове были другие мысли.
…разорвать ублюдка…
А голос внутри все нашептывал, подталкивал, будил темное нечто…
Бран отвернулся совсем на секунду, прежде чем заметил в толпе Астрид. Он смел смотреть на нее взглядом полным ненависти. На его девочку. Его зеленоглазку. Она замерла от ужаса, вцепившись в руку подруги. Все. Это стало последней каплей.
Этот урод смеялся, распаляя его тьму еще сильнее. Прошло совсем немного времени, прежде чем его улыбка погасла, а глаза прищурились. Недоносок резко развернулся в его сторону и попытался напасть. Но вот незадача, мужчина одним лишь движением руки отправил его глотать пыль, как только тот показался на опасно близком расстоянии к нему. Лейн ждал. Ему было интересно, что еще придумает жалкий червь. Прошло немного времени, прежде чем Бран медленно поднялся и пошатнувшись встал в полный рост, нагло ухмыляясь. Он еще не понимал, что подписывает себе. Самоуверенность его - была его погибелью. Он поздно осознал, что любой его удар Лейн читает, как открытую книгу. В конечном итоге руки мужчины привычным движением пригвоздили урода к земле, когда в результате подсечки, тот свалился на колени прямо перед собственным палачом. Лейн тогда улыбнулся. Его локоть зажал шею недомерка и начал душить ублюдка. Он хотел видеть его глаза, поэтому вторая рука схватила его за волосы и запрокинула голову назад. По венам растекалось приятное чувство. Ему нравилось видеть во взгляде противника удивление и отчаянную попытку что-то исправить. Но было уже поздно.