Зелье предательства
Шрифт:
Она помассировала себе шею.
– Яссин заварил большую кашу в Артеде. Слухи верны?
Я кивнул.
– Хотелось бы мне, чтобы султан вмешался. Я уверен, что Яссин нарушает законы хассани.
Инара понизила голос.
– Ты же не думаешь, что он использует Мёртвую магию?
Мои пальцы сами собой потянулись к подзажившему плечу.
– Я уверен в этом.
Она отпила немного чая.
– Я слышала, что султан пытается разрешить какую-то ситуацию на Турате. Может, поэтому
Турат. В правление предыдущего султана остров использовали для отселения людей с Отклонением. Некоторые рождались с этим своеобычным недугом и могли практиковать магию, не прибегая к зельям. Они как будто черпали силу из своих тел. И все они погибали в кошмарном Лабиринте, участвуя в Игре, в которой не было победителей.
Нынешний султан положил конец подобным зверствам и пожизненно заточил таких магов. Он решил устроить новую игру, проводившуюся два раза в год, переменил место её проведения и создал человечное и безопасное состязание. Участниками теперь были не люди, страдающие Отклонениями, а обычные преступники.
– А что происходит на Турате? – спросил я. – Я думал, остров заброшен.
Она пожала плечами:
– Он и был заброшен. Однако поговаривают, что на нём что-то происходит.
Имели ли беспорядки на Турате какое-то отношение к Яссину? Уж не планировал ли он начать восстание и захватить Сарадан?
– Я рада, что ты здесь, – Инара выдернула меня из размышлений.
Я улыбнулся.
– Я благодарен тебе за твою помощь.
– Как думаешь, ты сумеешь пить как нормальный человек, не пытаясь убиться?
Я взял стакан.
– Я покажу, чем ты можешь помочь, – сказала она. – Иди за мной.
Мы прошли по мощённой камнем дорожке между лимонными и апельсиновыми деревьями. Инара объяснила, как надо собирать урожай. Она дала мне корзину, и мы вместе стали бережно срывать фрукты. Это оказалось на удивление успокаивающим занятием.
– Ты когда-нибудь был влюблён? – произнесла Инара после долгого молчания.
Её странный вопрос заставил меня поднять глаза.
– Когда мне было двенадцать лет, в классе была одна девочка, которая мне нравилась. Может быть, я был в неё влюблён. Мне так и не хватило духу сказать ей об этом.
– Как трагично. – Она закусила губу, чтобы сдержать улыбку. – Сказать правду бывает непросто.
Я сглотнул. Инара знала, что я соврал, или же говорила о себе?
– А как насчёт тебя? – спросил, я в основном чтобы избавиться от чувства, будто она поймала меня на лжи.
Инара фыркнула, словно посмеявшись над какой-то своей шуткой.
– Я не знаю, что такое любовь. Для меня это как иностранное слово, которое мне никогда не понять. – Она мимолётно взглянула на меня, как будто
– Трагично, – сказал я.
Инара пожала плечами.
– Завтра по всему Рахамаду будут протесты. Я боюсь, что тебе придётся поискать, где можно объехать, если ты не хочешь задержаться с доставкой.
– А почему люди протестуют? – растерялся я.
– Люди встревожены присутствием Яссина. Они хотят, чтобы султан вмешался. Некоторые утверждают, что он хочет прибрать к рукам Сарадан, другие готовы поклясться, что ему нужен только Рахамад. Они боятся, что его влияние распространится за границы Артеды.
– А ты что думаешь?
Инара удивлённо взглянула на меня.
– Я думаю, что он прежде всего хочет что-то доказать. Его не признают другие хассани, и поэтому ему запрещено изучать или практиковать магию. Я думаю, этот запрет только распаляет его.
– Если он хочет быть признанным магом, почему не заплатит за обучение?
Она пожала плечами, сорвала ягоду и съела.
– Может, его родители отказались платить за обучение. В любом случае для него слишком поздно. Ни один из пяти мастеров не станет обучать кого-то вроде него. Очень может быть, что он страдает от Отклонения.
Если у Яссина действительно было Отклонение, это не просто означало, что ему не дозволяется практиковать магию. Это означало, что его место в узилище. Я знал, что он пойдёт по головам, лишь бы получить то, чего хочет.
– И люди всерьёз верят, что эти протесты принесут какую-то пользу?
– Единственное, что мы можем сейчас сделать, – это показать нашу обеспокоенность. По счастью, брат Яссина – человек, пользующийся значительным влиянием. Ему пока удаётся удерживать Яссина в узде. – Она посмотрела на меня. – Ты, должно быть, ненавидишь его больше, чем кто-либо.
– Артеда живёт в ужасной нищете, – сказал я. – Маги – сущая отрава.
– Не нам тут жаловаться. Хассани, возможно, и отличаются от нас, но в целом они делают, что могут. Боюсь, что Яссин – это плохой пример.
– Они считают, что лучше нас, Инара. Намного лучше.
– Почему ты так думаешь?
– Игра в Лабиринте. Их вмешательство в развитие страны. То, как они ведут себя по отношению к немагам.
– Лабиринт был создан для преступников. Нет и речи о том, чтобы невинные люди участвовали в этой игре. И потом там почти не бывает несчастных случаев.
– Иногда невиновные попадают туда.
Инара опустила глаза:
– Я знаю. Но хассани делают и хорошие вещи.
– Ты из кожи вон лезешь, защищая их.