Здесь вам не клан 3
Шрифт:
Миг — и всё исчезло.
Видоизменилось.
Я стою посреди комнаты, всматриваясь в ущербный лик луны за окном. На луну то и дело наползают тучи. Шторы наполовину раздвинуты. До меня доносятся протяжные стоны и скрип. Молодая женщина, взобравшись верхом на мужика, двигает бёдрами, наваливаясь на него и содрогаясь всем телом. Лунный свет красиво падает на упругие ягодицы.
— Давай, Петя! Давай!
Хрень собачья.
Попал, называется.
Глава 23
Средоточие
Я на автомате вошёл в боевой транс, который освоил в силу необходимости. И почувствовал, как прана напитывает мой организм.
Побочка не заставила себя долго ждать.
В трансе окружающее гиперреалистично. У тебя появляется круговой обзор, ты слышишь даже тихие звуки наподобие гудения комара, а ещё...
Мне стало хорошо.
Как будто тёлочка прыгала на моём члене.
Даже немного возбудился.
И в этот момент чувак открыл глаза.
— Эй! Что за херня?
Девушка почти достигла оргазма. Не обратив внимания на слова любовника, она ускорила темп.
— Маша, здесь мужик!
— Заткнись... хочу ещё...
Превращаюсь в статую. Пусть думают, что я — безмолвная галлюцинация. Вероятно, это прокатило бы, но рядом соткалась женская фигура, и я понял, что нам конец.
Теперь уже нам.
— Забыл накинуть, — сказала Брукс, протягивая мне пиджак. Затем девушка перевела взгляд на совокупляющуюся пару и дорубила, что к чему. — Оу. Мы тут проездом.
Мужчина не выдержал.
Скинул с себя сисястую красотку, вскочил с постели, сверкая торчащим достоинством, и развёл руки, призывая какую-то хитрую магию. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я заприметил втяжные когти, выскользнувшие из пальцев волшебника. Этот упырь... он как Виц. Перевоплощение, да?
Руки увеличились в размере, обросли мышцами и шерстью, начали трансформироваться в лапы. Из горла ночного любовника раздался утробный рык.
Я выхватил пушку:
— Стой где стоишь, придурок.
— Валим отсюда, — шепнула Брукс и первой направилась к двери. — Сейчас приедут.
Я не стал уточнять, кто приедет.
И без того ясно.
Наши коллеги из тайной канцелярии.
Удерживая зверочеловека на линии огня, медленно отступаю к двери номера, который внезапно стал принадлежать другим людям. Мужик следил за каждым моим движением своими жёлтыми кошачьими глазищами. С вертикальными зрачками.
— Кто вы такие? Что здесь забыли?
Девушка успела отойти от оргазма и не на шутку перепугалась. Почему-то её взволновал не пистолет в моей руке, а собственная нагота. Ойкнув, сисястая давалка схватила с прикроватной тумбы какую-то тряпицу и прикрыла грудь. Зря, между прочим. Я бы на её месте такую красоту не прятал.
Увидев, куда я пялюсь, мужик вновь зарычал и изготовился к прыжку.
Скрипнула дверь.
— Ну! — поторопила Брукс.
Спасибо, что без имён.
— Не успеешь, — процедил я. — К стене.
Секундное колебание.
Здравомыслие
Медленно отступив к спасительному дверному проёму, я пересёк границу между светом и тьмой. Опустил «барс» и захлопнул дверь, отсекая перепуганных любовников.
— Бегом, — скомандовала Брукс. — У нас очень мало времени.
Свет в общей гостиной включился, когда Ким вышла из номера. Мы попали в уютное помещение с креслами и журнальным столиком. А ещё — с парочкой дополнительных дверей, в одну из которых мы и юркнули.
Дорогу я запомнил.
Длинный коридор, несколько боковых дверей, спуск на первый этаж. Коридор упирается своим дальним торцом во второй уровень ресторана «Раскольниковъ». Чтобы выйти наружу, надо преодолеть ресепшен, а там наверняка дежурит бдительный администратор с топором.
Ким удивила.
— Вниз.
Я убрал пушку в кобуру, накинул пиджак и обнаружил, что Кимберли рассовала по карманам мелочёвку, забытую мной в будущем. Телефон находился в правом внутреннем кармане.
Обычный подъезд.
Кнопка домофона, мягко светящиеся панели под потолком.
Мы вышли во вчерашний дождь. Тот самый, под который я попал, переместившись в Москву через прокол в общежитии. Неприятности множатся в геометрической прогрессии.
— Не мог короче отрезок выбрать? — бросила через плечо Кимберли, когда мы выскочили из-под козырька подъезда в глухой двор, окружённый домами. В жёлтом свете фонарей уныло поблёскивали лужи и припаркованные у тротуаров машины. — Часа хватило бы.
— Я бы встретился с самим собой, — вспоминаю классический парадокс, описанный в фантастических книгах. — Мало ли...
— Чушь, — отмахнулась Ким, сворачивая в арку и вызывая с телефона такси. — В момент прыжка хрономаг перестаёт существовать вне точек входа и выхода. История уже прописана. Перекраивая факты своим путешествием, ты создаёшь новую ветку реальности.
— Не понимаю, — наши шаги гулко разносились под арочными сводами. — Я же помню наш с тобой разговор. И завтрак в ресторане. В будущем я принял решение о прыжке. Я же не испарился?
— Ты породил ответвление, — устало пояснила Брукс. — Это не петля... но из той же оперы. Теперь всё, что произошло в «Раскольникове», записано в твоих воспоминаниях. А в реальности этого нет.
Мозги сворачивает.
Дождь затекал за шиворот, иногда пригоршни капель швыряло в лицо порывами ветра. Холодно, неуютно. Мне бы плащ или куртку...
На автобусной остановке было пусто.
Мы с Кимберли заскочили под навес, укрывшись от лютующей непогоды.
— В среднем группа захвата приезжает в течение получаса, — сказала Брукс, пряча смартфон в складках серого плаща. — Максимум сорок минут. Они среагируют здесь, поэтому надо убраться подальше.