Здесь вам не клан 3

Бадевский Ян

А Курильщик не настолько крут, как моё непосредственное начальство.

У него есть смартфон.

— Прими душ, — посоветовала Брукс. — И сразу начнём.

Прозвучало многозначительно.

Разувшись, я первым делом избавился от пиджака и кобуры с «барсом». Вряд ли Ким станет воровать моё оружие. У неё есть своё, да и владеет местными стволами она не в пример лучше. Захочет убить — убьёт. Опять же, если потребуется, я могу призвать пистолет даже через стену ванной комнаты. Успею ли — другой вопрос.

Стоя под тёплыми струями, я размышлял над

тем, сколько времени Брукс провела в этой вселенной. Если верить Волкову, то предостаточно. Не верю я в родителей, попёршихся в Китай ради шаолиньских монахов. Ким хотела превратить себя в машину смерти и подтолкнула предков к удобному для себя решению. В своей области госпожа Брукс очевидным образом преуспела. Буду называть её по имени, хотя настоящего и не знаю.

Очередной сюрприз поджидал меня в зеркале, когда я решил осмотреть раны, полученные в перестрелке. Ни малейшего следа пулевых отверстий. Неужели целители канцеляристов такие мощные? Или откат распространяется не только на воспоминания, но и физическую оболочку затрагивает?

Выхожу в брюках и рубашке навыпуск.

На голове — ёжик мокрых волос.

Ким терпеливо дожидается у окна, присев на краешек дивана. Я вижу свой телефон на столешнице, а рядом — ксиву и пропуск. Смартфон надо бы зарядить, хотя... Батарея у меня мощная. Авось хватит.

— Первый откат, — сказала Брукс, — означает, что ты готов к прорыву.

— Какому ещё прорыву?

— Ускоренному. Ты, Макс, хрономаг неполноценный. Потому что не умеешь физически перемещаться в прошлое и будущее. Одновременно с прорывом прокачается твоё средоточие. Не знаю, поднимешь ли ты ранг грандмастера, но шансы неплохие.

Я заправил рубашку в брюки, застегнулся, ничуть не смущаясь присутствием Брукс, поискал глазами жилет и ботинки. Под этот костюм надо носить туфли, но что поделать — непредвиденные обстоятельства...

— В шкафу, — подсказала Ким. — Нечего разбрасывать.

Облачаюсь, зашнуровываюсь, пристёгиваю кобуру. Проверяю магазин. Отвожу затвор — патрон в стволе. Возвращаю затвор на прежнее место. Опускаю флажок предохранителя и прячу «барс» в кобуру.

Поворачиваюсь к инструкторше:

— Руководи.

Мы арендовали комнату, чтобы научиться путешествиям во времени. Ким сказала, что я готов, но придётся поработать. Как и над моей ментальной защитой, чтобы противостоять допросам канцеляристов даже в бессознательном состоянии. Для Курильщика и его напарника всё выглядит так, словно мы с Брукс воспылали взаимной страстью и решили порезвиться подальше от любопытных глаз.

— Встань в центре комнаты, — приказала девушка. — Вот так. Расслабься. Все начинают с бросков в прошлое, причём на малых отрезках. Фишка в том, чтобы вернуться в изначальную позицию.

— А я могу не вернуться?

— Все возвращаются, — отмахнулась Брукс. — За пределами своего времени ты чувствуешь себя некомфортно. Подсознание хочет всё открутить. Поэтому большинство застрявших перемещаются в нуль-пойнт во сне.

— Нуль-пойнт?

— Так мы называем координаты собственного существования, —

пояснила Брукс. — Эти координаты изменчивы — они перемещаются со скоростью хронопотока. Вот почему ты не можешь прыгнуть назад до секунды своего отбытия.

Я вспомнил мерцающий силуэт Петраускаса.

— Это сродни откату, — пояснила Кимберли. — Пассивный навык. Закон обходится, если ты освоил броски в две стороны.

Делаю несколько глубоких вдохов.

— Запомни эту локацию, — посоветовала Ким. — Войди в состояние глубокой медитации и почувствуй единение с миром. Всмотрись в каждую деталь, услышь шум ветра за окном, скрип половицы на площадке, падающий жёлтый лист... Всё это намертво отпечатается в подсознании.

Голос инструкторши постепенно затихает. Я отрешился от всего несущественного, включая её наставления. Сделал это без принятия медитативной позы и длительного очищения разума от вербальных конструкций. Мысли ушли, и мир хлынул в меня. Точнее — я встроился в мир. Превратил себя в половицу, упавший на подоконник лист, спокойное дыхание Брукс, тиканье её наручных часов...

— Подумай о времени, в которое хочешь попасть, — говорила Кимберли. — Допустим, вчерашний день. Или ночь, чтобы ощутить контраст. Не погружайся слишком глубоко, ты ещё не готов.

Я вообразил полночь, убывающую луну за окном, тусклый свет фонарей и редкие жёлтые квадратики дома напротив. Представил изломы ближайших крыш, наросты вентиляционных труб, качающиеся ветки деревьев.

— Работаем без гримуара, — напомнила Брукс. — Вообрази знак. Символ, олицетворяющий путешествие во времени. Представь его с максимальной чёткостью. Наполни маной и вернись к нужному образу. Удерживай в голове дату и время.

Тот ещё алгоритм.

Возьми молоток, гвозди, несколько досок и собери летающую тарелку. Заправь её водой из-под крана и отправляйся к Проксиме Центавра.

— Макс!

Она что, мысли читает?

Ладно-ладно.

Из глубин подсознания выплыли песочные часы — такие иногда появляются при загрузке игры или компьютерной программы. Часы перевернулись, и тоненькая струйка песка посыпалась вниз, формируя коническую горку. Я тут же активировал средоточие и наполнил свои кровеносные сосуды маной. Закрепил перед глазами образ утонувшей во мраке комнаты с наполовину отдёрнутыми шторами и цифры на вымышленном электронном табло.

Выдохнул.

И начал вливать ману в знак.

То ли я не успел выйти из транса, то ли ещё что, но средоточие черпало энергию прямо из окружающего пространства. Поток был настолько мощным, что я испугался... но процесс уже было не остановить. Я словно стал частью пространственно-временной машины, питающейся мой кровью.

Жуткое сравнение.

Песочные часы замерцали, свет резанул по глазам, хотя я и не уверен, что они были открыты...

А затем картина мира смазалась.

Очертания комнаты поблекли, Брукс превратилась в набросок самой себя. Реальность утратила плоть, обнажилась до условного скелета, упростилась до схематичных определений.