Зази в метро

Кено Раймон

– Пусть идет в задницу со своим воспитанием,- встряла Зази.

– Нет, вы только послушайте, что она говорит? Какая грубиянка! сказала дамочка с выражением сильного отвращения на лице.

– И вправду, шли бы вы в... Я сам знаю, как детей воспитывать.

– Ну и как же?
– спросила дама, водружая место, в которое ее только что посылали, на скамейку, рядом с Габриеловым.

– Во-первых, нужно относиться к детям с пониманием...

Зази села с другой стороны и совсем

легонько - ну совсем!
– ущипнула Габриеля через тонкую ткань брюк:

– Ну а мне, мне ты ответишь?
– спросила она жеманно.

– Нет. Все-таки утопить ее в Сене я не могу,- пробормотал Габриель, потирая ляжку.

– Отнеситесь с пониманием,- произнесла дама с самой что ни на есть очаровательной улыбкой. Зази наклонилась к ней и сказала:

– Может, хватит лезть к дядюшке? Он ведь женат!

– Мадемуазель, ваши гнусные намеки не уместны но отношению к женщине, состоящей во вдовстве.

– Смыться б куда-нибудь!
– прошептал Габриель.

– Сначала ответь, потом смоешься,- сказала Зази.

Габриель воздел глаза к небу, изображая на лице своем полное безразличие к происходящему.

– По-моему, он не хочет,- констатировала овдовевшая особа.

– Никуда не денется!

И Зази сделала вид, что вот-вот опять его ущипнет. Не дожидаясь этого, дядюшка подпрыгнул на скамейке, чем доставил немалую радость обеим представительницам прекрасного пола. Старшая, с трудом справляясь с сотрясающим ее смехом, сформулировала следующий вопрос:

– А что он должен тебе сказать?

– Гормосессуалист он или нет.

– Он?
– спросила дамочка (пауза).- Никаких сомнений быть не может.

– В чем, собственно?
– спросил Габриель с угрозой в голосе.

– В том, что вы им являетесь. Дамочке это так понравилось, что она даже слегка захлебнулась от восторга.

– Да вы в своем уме!
– сказал Габриель, легонько хлопнув ее по спине, отчего сумочка выпала у нее из рук.

– С вами невозможно разговаривать,- сказала вдова, подбирая с асфальта рассыпавшиеся предметы.

– Ты не учтив с дамой,- сказала Зази.

– Скрывать от ребенка то" что его интересует,- это не метод воспитания,- добавила вдова, садясь на прежнее место, рядом с Габриелем.

– Нужно относиться к детям с большим пониманием,- добавила Зази лицемерно. Габриель заскрипел зубами.

– Ну скажите же наконец, вы из этих или не из них?

– Нет, нет и еще раз нет!
– твердо произнес Габриель.

– Они все так говорят,- отметила дамочка. Ответ Габриеля не показался ей убедительным.

– Вообще-то хотелось бы наконец понять, что это все-таки значит?

– Что именно?

– Ну, "гормосессуалист"?

– Ты

что, не знаешь?

– Нет, ну я, конечно, догадываюсь. Но я хочу чтобы он мне сказал.

– А О чем ты догадываешься?

– Послушай, дядюшка, ну-ка вынь свой носовой платочек.

Глубоко вздохнув, Габриель повиновался. Вся улица заблагоухала.

– Теперь понятно?
– многозначительно спросила Зази у вдовы, которая, в свою очередь, прошептала:

– "Тайный Агент" от Кристиана Фиора.

– Совершенно верно,- ответил Габриель, засовывая платок обратно в карман.- Мужские духи.

– Это правда,- сказала вдова и обратилась к Зази: - Ни о чем ты не догадываешься.

Страшно оскорбившись, Зази повернулась к Габриелю:

– Ну так, почему же тебя хмырь так обозвал?

– Какой хмырь?
– оживилась вдова.

– Тебе же он тоже сказал, что ты клеишь клиентов на улице,- ответил Габриель Зази.

– Чем клеишь?
– заинтересовалась вдова.

– Караул!
– прокричал Габриель.

– Во всем надо знать меру, деточка,- сказала вдова с деланной снисходительностью.

– Ваши советы оставьте при себе. Зази опять ущипнула Габриеля.

– Дети - цветы жизни,- пробормотал Габриель, с достоинством принимая муку.

– Не понимаю,- сказала дамочка.- Если вы не любите детей, то зачем, спрашивается, вы беретесь их воспитывать?

– Этого так, в двух словах, не расскажешь,- ответил Габриель.

– Ну уж расскажите!
– попросила дамочка.

– Спасибо, не надо,- запротестовала Зази.-- Я и так все знаю.

– А я не знаю,- сказала вдова.

– Ну и что? Плевать. Так что? Ты будешь отвечать, дядюшка?

– Я тебе уже сказал: нет, нет и еще раз нет.

– А девочка знает, чего хочет,- сказала вдова, полагая, что сообщает что-то новое, доселе неизвестное.

– Упрямая как ослица,- с нежностью произнес Габриель.

Услышав это, вдова высказала следующее ничуть не менее разумное суждение:

– Создается впечатление, что вы не слишком хорошо знаете это дитя. Можно подумать, что каждая новая черта ее характера для вас новость.

Слово "черта" она произнесла как-то по-особенному, в кавычках.

– Шли бы вы в задницу с вашими чертами,- проворчала Зази.

– А вы тонкая штучка! Я действительно имею с ней дело только со вчерашнего дня,- сказал Габриель.

– Понимаю.

– Что она понимает?
– злобно спросила Зази.

– Да она сама не знает,- сказал Габриель, пожимая плечами.

Оставив без внимания эту последнюю, скорее уничижительного свойства, реплику, вдова сказала:

– Это, наверное, ваша племянница?