Зази в метро

Кено Раймон

– Я свожу ее вечером в "Старый ломбард",- ответил Габриель.- И всех остальных тоже (жест).

– Минуточку,- сказал Федор Баланович.- Это в программу не входит. Я должен проследить за тем, чтобы они пораньше легли спать, поскольку завтра рано утром они отбывают к седым камням Гибралтара. Таков уж их маршрут.

– Во всяком случае, эта перспектива была им очень по душе,- сказал Габриель.

– Они просто не понимают, что ждет их впереди,- сказал Федор Баланович.

– Зато потом им будет что вспомнить,- сказал

Габриель.

– Мне тоже,- сказала Зази, сосредоточенно продолжая эксперимент по сравнительному изучению клубничного и шоколадного ароматов.

– Да, но кто же будет платить в "Старом ломбарде"? Сами они доплачивать не станут.

– Как я скажу, так они и сделают,- сказал Габриель.

– Кстати,- обратилась к нему Зази,- я вспомнила, что хотела у тебя спросить.

– Подождешь,- сказал Федор Баланович.- Помолчи, когда мужчины разговаривают.

Изумленная Зази заткнулась.

Поскольку рядом случайно оказался официант, Федор Баланович обратился к нему со следующими словами:

– Принесите-ка мне пивного сока!

– В чашке или в железной баночке?
– спросил официант.

– В гробу,- ответил Федор Баланович, давая официанту понять, что теперь его уже никто не задерживает.

– Потрясающе,- рискнула восхититься Зази.- Даже генерал Шарль Вермо никогда бы до такого не додумался.

Федор Баланович пропустил ее замечание мимо ушей.

– Значит, ты думаешь, что можно с них еще кое-что содрать?
– спросил он у Габриеля.

– Я же тебе сказал: что скажу - то они и сделают. Надо этим воспользоваться. Вот, кстати, куда ты их везешь ужинать?

– Знаешь, с ними так цацкаются! Они ужинают в "Серебряных кустах", ни больше ни меньше! Но платит за это непосредственно туристическое агентство.

– Слушай! Я знаю одну пивнушку на бульваре Тюрбиго, где ужин обойдется намного дешевле. Ты сходишь к хозяину того шикарного ресторана и возьмешь с него компенсацию из тех денег, которые он получит от агентства. Это ведь всем очень выгодно! К тому же я их отвезу в такое место, где чем только не полакомишься! Естественно, платить будем из доплаты, которую они внесут за "Старый ломбард". Что касается сдачи из "Кустов", то ее мы поделим между собой.

– Ну и хитрецы же вы, однако!
– сказала Зази.

– Знаешь,- сказал Габриель,- ты несправедлива! Все это делается исключительно для их (жест) блага!

– Мы только об этом и думаем!
– сказал Федор Баланович.- О том, чтобы, покинув этот славный град, нареченный Парижем, они никогда не смогли его забыть. И вернулись сюда снова.

– Ну что же, все складывается как нельзя лучше,-- сказал Габриель.- В ожидании ужина они смогут осмотреть подвалы пивной: там пятнадцать бильярдных столов и двадцать столиков для пинг-понга. Второго такого заведения в Париже нет.

– Им будет что вспомнить,- сказал Федор Баланович.

– Мне

тоже,- сказала Зази.- Потому что я тем временем пойду погуляю.

– Только не по Севастопольскому бульвару!
– испуганно воскликнул Габриель.

– Не беспокойся,- сказал Федор Баланович.- Сдается мне, что ее голыми руками не возьмешь.

– Да, но мать мне ее доверила не для того, чтобы она шлялась между Центральным рынком и Шато д'0

– Я буду просто прогуливаться перед твоей пивной,- примирительно сказала Зази.

– Тогда тем более все решат, что ты вышла на панель,- ужаснулся Габриель.- К тому же ты в джынзах. Любители наверняка найдутся.

– Любители находятся на все что угодно,- сказал Федор Баланович тоном хорошо пожившего человека.

– Обижаете,- ответила Зази, жеманно поводя плечами.

– Что? Теперь она с тобой будет заигрывать?
– сказал Габриель.- Это уже черт знает что!

– Почему?
– спросила Зази.- Он тоже горм?

– Не горм, а норм! Альный, разумеется,- поправил ее Федор Баланович.Здорово я пошутил, правда, дядюшка?

И он шлепнул Габриеля по ляжке. Габриель весь всколыхнулся. Туристы смотрели на них с любопытством.

– Кажется, они уже заскучали,- сказал Федор Баланович.- Самое время отвезти их поиграть в бильярд, чтоб они немного развеялись. Бедные олухи! Они ведь думают, что это и есть Париж.

– Не забывай, что я показал им Сент-Шапель,- с гордостью заявил Габриель.

– Балда!
– сказал Федор Баланович,- знавший все тонкости французского языка, ибо родился он не где-нибудь, а в Буа-Коломб.- Ты водил их в торговый суд, что рядом с Сент-Шапель.

– Да ты что!
– воскликнул Габриель с недоверием.- Правда штоли?

– Хорошо, что здесь нет Шарля, а то вы вообще никогда б не разошлись,сказала Зази.

– Может, это и не была Сент-Как-ее-там,- сказал Габриель,- но все равно красиво.

– Сент-Какейотам??? Сент-Какейотам???
– с беспокойством переспрашивали самые искушенные в вопросах французского языка туристы.

– Сент-Шапель,- сказал Федор Баланович.- Истинная жемчужина готического искусства.

– Вот такая (жест),- добавил Габриель. Успокоенные туристы заулыбались.

– Ну что?
– сказал Габриель.- Поговори с ними.

Федор Баланович процицеронил предложение Габриеля на нескольких наречиях.

– Да. Ничего не скажешь,- сказала Зази с видом знатока.- Славянин свое дело туго знает.

И действительно, туристы выразили свое полное согласие, с энтузиазмом вынимая кошельки, что свидетельствовало не только о престиже Габриеля, но и о глубине лингвистических познаний Федора Балановича.

– Кстати, это и был мой второй вопрос,- сказала Зази.- Когда ты был там, у Эйфелевой башни, ты говорил по-иностранному не хуже его. Что с тобой было? И почему ты сейчас не говоришь?