Завтра будет лучше
Шрифт:
– Марджи! – позвала Фло. Девочка подняла голову. Ее белое личико и светлые волосы замаячили бледным пятном среди теней. – Иди ко мне.
Малышка отвернулась.
– Идем, детка. Скоро я включу свет и покажу тебе смешные картинки. Ну иди же к маме!
Марджи подошла, Фло посадила ее к себе на колени.
– Послушай, маленькая. Сегодня, когда ты сначала потерялась, а потом нашлась, я не хотела сделать тебе больно. Ты это в голову не бери. Просто некоторые мамы так иногда себя ведут. Ты, главное, запомни: ты всегда будешь моей маленькой девочкой.
Каким-то образом сообразив, что сейчас можно плакать и ее за это не накажут, Марджи разревелась.
– Я
Фло обняла дочку и прижалась лицом к ее влажной щеке. Теперь они обе лили слезы – дети, которые плакали, потому что темно и потому что они потерялись.
Глава 3
Подрастая, Марджи училась принимать вещи такими, какие они есть. Училась извлекать из них возможную пользу. Она благодарила случай за маленькие уступки и считала себя счастливицей, если ее ожидания оправдывались. Конечно, бывали и моменты горечи, и моменты бунта. Иногда ей думалось, что она заслуживает большего, что родители могли бы лучше понимать ее и, когда она совершает какой-то проступок, не обходиться с нею так, будто она сделала это нарочно, ведь вообще-то она не плохая, а если и злит чем-то маму, то только по глупости и по легкомыслию.
В минуты раздумий она горевала из-за вечных ссор между матерью и отцом. Но чаще всего ей казалось, что вся жизнь такова, как жизнь ее родителей. Все люди сосуществуют друг с другом так же.
Бедность не отпускала Марджи никогда, однако мертвую хватку настоящей нужды она ощущала редко. Привыкнув терпеть нервную обстановку и строгую дисциплину в семье, девочка восполняла нехватку свободы в школьных стенах, где ей дышалось привольнее, чем дома.
В семнадцать лет, имея за плечами два класса старшей школы, она чувствовала себя готовой попробовать мир на вкус. Ее переполнял оптимизм, свойственный молодым людям, которым жизнь кажется бесконечной и сияющей, молодым людям, которые считают себя кузнецами своих славных судеб и не хотят слушать избитых истин старшего поколения, уже успевшего попробовать жизнь на вкус и вынесшего из неравного боя согбенные окровавленные души.
Когда Марджи собралась устраиваться на свою первую работу, отец произнес небольшую речь. Опираясь на собственный опыт, он объяснил дочери, что два самых трудных дела в жизни – это поиск квартиры и поиск места, которое позволит за эту квартиру платить. Ничто так не сокрушает человека, как выселение по причине неожиданного или неоправданно сильного повышения квартирной платы. Тогда приходится скитаться по улицам в поисках нового жилья, которое тебе по карману. Вот, положим, ты его нашел, а хозяин не хочет тебя пускать: твоя работа, дескать, недостаточно надежна. Или ты совершил экономическое преступление – завел детей. «И ведь хозяина тоже понять можно, – признал Хенни справедливости ради. – Дети и правда все ломают».
С поиском работы так же. Если ты еще нигде не работал, то на тебе ярлык «неопытного», и мало кто из боссов захочет с тобой связываться. Если же ты работал, то тебе зададут трудный вопрос: «Почему вы ушли с прежнего места?» На уволенных работников без хороших рекомендаций смотрят кисло, ну а те, кто ушел по собственному желанию, считаются смутьянами или привередами. Кому нужен на заводе работяга, которому не угодишь?
Потому-то Хенни и держался так крепко за свое ненавистное место. Он знал: у него мало шансов найти что-то получше. Марджи тоже не должна была думать, будто поиск работы – это плевое дело.
Дочь слушала, но ни единому слову не верила. В последнюю пятницу июня она формально завершила свое
Она вышла из дома, вооружившись аккуратно вырезанной из воскресной газеты колонкой «Требуется помощница» и двумя письмами – от директора старшей школы, который удостоверял, что она умна и прилежна, а еще от приходского священника, который удостоверял, что она умна и благонравна. Письмо священника было важнее директорского, поскольку доказывало нееврейское происхождение предъявительницы, тем самым избавляя ее от нужды преодолевать барьер нетерпимости.
Начать Марджи решила с манхэттенских объявлений. Ей казалось, что работать в центре Нью-Йорка – это шикарно. Она мечтала о новом мире, о ежедневных поездках через Уильямсбергский мост над Ист-Ривер, о котором она читала в учебнике истории [6] .
Была у Марджи и еще одна глупая сентиментальная мечта – в субботу, получив жалованье в фешенебельной нью-йоркской конторе, купить коробку конфет в знаменитом магазине сладостей «Лофт» и привезти маме. Она пришла бы в восторг и каждую неделю стала бы ждать угощения. Изредка Марджи покупала бы тонкие имбирные пряники – удивительно вкусные штуки!
6
Ночная переправа войска Джорджа Вашингтона через пролив Ист-Ривер с территории нынешнего Бруклина на Манхэттен, состоявшаяся 28 августа 1776 года, – один из важных эпизодов Войны за независимость США.
Эти теплые мечты очень скоро смыл ледяной душ реальности. Те две вакансии, с которых Марджи начала поиск, были заняты за несколько часов до ее приезда. Начальник второй конторы объяснил: только что прошли выпускные экзамены в сотнях нью-йоркских школ, и теперь тысячи юношей и девушек жаждут получить работу – любую работу. Он, начальник, потому взял на себя труд растолковать это Марджи, что у него самого дочь на днях окончила Бруклинскую женскую старшую школу, и он понимает, каково сейчас молодежи.
В третьем объявлении значилось: «Требуется секретарь». Контора оказалась совсем маленькая: сурового вида женщина, стол, стул и пишущая машинка. Женщина спросила, готова ли Марджи прямо сейчас напечатать на машинке диктант. Увидев ее замешательство, дама жестом предложила ей сесть и пообещала диктовать очень медленно. Марджи, разумеется, печатать не умела, но решила попробовать. Выглядело все просто: давай жми на клавиши с буквами. Женщина, закурив, протянула ей листок бумаги и стала ждать, когда она приготовится. К своему немалому смущению, Марджи не смогла даже вставить лист в машинку – пробовала и так, и сяк, однако не совладала с хитрым механизмом. Женщина сначала наблюдала за нею полунасмешливо-полусочувственно, а потом сказала утомленным голосом:
– Блефовать, сестренка, ты не боишься. Я люблю девушек, которые не боятся блефовать, но эта работа тебе не по зубам. Просто не по зубам. Я ищу кого-то, на кого смогу положиться, и с виду ты как раз такая – туповатая и честная. Но требованиям не соответствуешь. Позволь, сестра, дать тебе совет: забудь о том, чтобы самой зарабатывать себе на жизнь. Зааркань какого-нибудь парня, который на тебе женится и будет тебя содержать. Роди парочку детей и забудь о деловом мире. Ну а теперь, – заключила женщина скучающе и устало, – проваливай.