Завоеватель
Шрифт:
— Если его гибель видел кто-нибудь, кроме нас, это война, — прозвучал у Свистунова за спиной дрогнувший голос.
Каперанг оставил эту реплику без внимания.
— Боровиков! Успеваем уничтожить спускающийся «игл» малым калибром?
— Так точно, господин капитан! — доложил главный артиллерист, сверившись с данными СРЦ. — В стратосфере.
— Действуйте! Без промедления!
— Есть!
Через пять секунд стало ясно, что «игл» до планеты не долетел.
И возможно, астрономическая обсерватория на Ибн-Джухайяме зафиксировала взорвавшийся на входе в атмосферу метеорит.
Умные
— Туда вам всем и дорога! — процедил кап-три Боровиков.
А каперанг Свистунов облегченно вздохнул: со стороны мерканцев угрозы императору больше не существовало.
Если, конечно, все-таки у них тут был лишь один корабль…
Глава двадцать седьмая
Сообщение на орбиту было очень кратким.
Операция в Эль-Муртазе развивается успешно. Возникли некоторые сложности, но они разрешимы. Помощь со стороны пока не требуется. Доложите, какова обстановка на орбите…
Компьютер передатчика зашифровал текст и сверхкоротким импульсом отправил его в небеса.
Через четверть часа пришло ответное сообщение.
Оказывается, рядом с планетой произошло немало важных событий. И самым главным было состоявшееся боевое применение «улитки Комарова».
В первый момент Осетр все-таки пожалел об этом. Но тут же решил: случилось значит случилось.
Свистунов не стал бы использовать это оружие, кабы имелся другой выход. Главное, теперь ясно: для планеты работа «улитки» прошла совершенно безболезненно. Никто из обывателей ничего не заметил, иначе бы давно вокруг болтали о небесном знамении. Или о знаке пророка Мухаммеда…
По сравнению с боевым испытанием «улитки» информация о том, что уничтожено направляющееся к планете малое транспортное средство, уже не казалась слишком важной.
Скорее всего, мерканцы летели, чтобы увезти на орбиту захваченного Найдена. Да только обломился им ржавый болт в котловине.
Осетр убрал передатчик, замаскированный под зубную щетку, в сумку, задвинул сумку под кровать, снова задав комплекту номер один режим «недотроги», и покинул свое временное жилище.
В ближайшей же чайхане посмотрел сетевые новости.
Никаких упоминаний о космических непонятках не услышал. Репортеры не сообщали и о визите на планету визиря государственной безопасности Анвара ибн Аль-Масуда.
Значит, вояж паши был тайным и, скорее всего, вызван именно анонимкой.
Потом по сети выступил какой-то политический обозреватель. С четверть часа анализировал отношения между Великим Мерканским Орденом и Росской империей, убеждая зрителей, что рано или поздно между двумя галактическими государствами непременно начнется кровопролитная война.
На взгляд обозревателя, главной внешнеполитической проблемой для Светлейшего будет выбор — чью сторону принять. И опять же, на его взгляд, халифату следовало поддержать россов. Хотя бы потому, что, пусть они и неверные, но бог у них традиционный, а официальная мерканская религия — невесть что. Ни одному правоверному с сайентологами не по дороге. И Светлейшему — да пребудет с ним милость
С точки зрения Осетра, обозреватель внушал своей аудитории абсолютно верные мысли. Однако в его речи улавливались некоторые тревожные нотки.
Похоже, сам Светлейший придерживался несколько иных взглядов. То ли считал лучшим кандидатом в друзья как раз Орден, то ли в лучшем случае придерживался позиций нейтралитета.
А зря, Светлейший, да пребудет с тобой милость Аллаха! Тебе гораздо выгоднее дружить с россами.
Терпимость православных известна с древних времен, когда на территории Руси жили представители разных конфессий. Правда, там, где обитали предки мерканцев, в ту пору было так же. Но все изменилось, когда власть имущие обратились к святому Рону. На территории Ордена проповедники любых иных религий преследовались уже нещадно. И постепенно их не стало.
Так что если ты, Светлейший, попадешь в друзья к сайентологам, рано или поздно жди беды для своей веры!
Осетр вспомнил, о чем ему докладывали граф Юрий Олегович Остен-Сакен, министр иностранных дел, и глава имперского разведывательного управления князь Петр Афанасьевич Белозеров. Оба считали халифа Усмана упертым консерватором, не склонным менять проверенные веками внешнеполитические отношения.
Иными словами, при меркано-росской войне Светлейший будет выжидать, дабы, при возможности, укусить проигрывающего. И откусить у него что-нибудь стратегически важное. То есть, если Росская империя станет выигрывать, он укусит Орден… Вот только не факт, что мы способны начать выигрывать. Перевооружение перевооружением, но у Вершителя немалые материальные и людские возможности…
Вот бы привлечь Усмана к себе… Да так, чтобы он не просто не вмешивался, а помог. То есть стал союзником…
Только черта с два от него дождешься помощи в войне!
Эх, жаль, конечно, что он, Осетр, потерял те свои возможности, что пригодились ему, когда он сбежал из застенков отца! Встретился бы с Усманом, «поговорил»… И союз в кармане! На отца, правда, они не подействовали…
Но если проанализировать всю свою жизнь после того, как ввязался в политическую борьбу, новые способности появлялись неожиданно и как нельзя кстати. Не раз спасали жизнь, не раз помогали добиться своей цели.
Одно слово — избранник. Вернее, не одно, а два — избранник судьбы.
И вот теперь судьба опять наградила его новыми, доселе никогда не испытанными способностями. Пусть и очень ненадолго. У судьбы ничто не происходит зря! Раз появилась возможность видеть и слышать глазами и ушами Найдена, значит, она зачем-то потребовалась. Зачем? — вот вопрос! Не с целью же спасти товарища, в самом деле! Для этого вполне достаточно малочисленного десанта, сброшенного с орбиты на столицу Ибн-Джухайяма. Засек местоположение арестанта по генетическому коду, послал пару взводов… ну, от силы роту… забросал тюрьму гранатами с усыпляющим газом, взломал тюремные двери, забрал парня — и патрон в обойме! И никаких подарков тут не требуется… А международный конфликт для нее, для судьбы, не имеет никакого значения… Не имеет ли? Ладно, тут думать — голову сломаешь!