Заводите моторы
Шрифт:
— Доброе утро, красавчик. Хорошо спалось? — две недели назад мы признались в любови друг другу, и с тех пор все было прекрасно.
— Как кошка, прижимающаяся к ее любимому хозяину, — сказал он, подмигнув. Он был всего лишь этажом ниже, но мы должны держать сотрудников в неведении о наших отношениях. — Я собираюсь в спортзал и позвоню Лайле, пока тренируюсь. Хочешь присоединиться ко мне и поздороваться с твоим будущим стажером?
Я хихикнула.
— Она может передумать. Ей все еще нужно закончить
— Не передумает. Она считает тебя невероятной, как и я, хотя она восхищается твоим деловым складом ума и навыками в социальных сетях, в то время как я восхищаюсь этим и всем остальным.
Я укуталась в одеяло, пока смотрела на Коннора, который счастливо улыбался с экрана.
— Я люблю тебя, гребанный Коннор Дейн.
— Я тоже тебя люблю, Колтс. Ты готова к сегодняшнему свиданию после гонки?
— Да.
— И ты обещаешь отключить телефон, чтобы ты могла отдохнуть. Тебе нужен отдых.
— Да, Кон, — я закатила глаза. Иногда мне нужно было позволять другим присматривать за мной, особенно ему, даже если я беспокоилась о команде и о том, как они справятся без меня. — Но ты же не защищаешь меня, так?
— Я бы не посмел.
Мой телефон зазвонил.
— Кто это?
— Папа, — сказала я, пожимая плечами. — Я не разговаривала с ним после того ужина.
Звонок перешел на голосовую почту, затем раздался снова. На этот раз это была мама.
— Коннор, мне лучше ответить. Повеселись в спортзале, и не отвлекайся на игровые автоматы.
Коннор подпрыгнул, и увидела известный член Дейна. Поверить не могла, что этот сексуальный и добрый мужчина — мой.
— Думаешь, они есть в их спортзалах?
Я хихикнула.
— Это Вегас. Я напишу тебе, когда закончу разговаривать с родителями.
— Люблю тебя, удачи. Ты знаешь, где меня найти, если понадобится поддержка, — он принял боксерскую стойку, которая никоим образом не срывала его пенис.
Я закатила глаза, когда сказала:
— Люблю тебя, — и закончила звонок на ноутбуке, отвечая на звонок на телефоне.
— Мам, что такое?
— Это я, — ответил папа.
Мой палец навис над красной кнопкой завершения разговора.
— Прежде чем ты сбросишь, мне нужно поговорить с тобой. Этим утром у меня была очередная проверка здоровья.
— Ты в порядке? — запиналась я.
— Да, — его голос дрожал. — Но я думал, что для меня все кончено. Я пытался дозвониться до твоего брата, но я не получилось. Пришло время узнать, где он.
— Если ты так считаешь. Я не получила от него новостей несколько недель.
— Я тоже, — ответил он.
— Ты уверен, что сейчас в порядке? Мне приехать домой?
— Конечно, нет. У тебя сегодня гонка. Нет ничего важнее этого.
— Прости, да, — не знаю, почему я извинялась за то, что беспокоилась за папу, особенно учитывая,
Он прочистил горло.
— Я позвонил, чтобы извиниться за ужин. Я сожалею о том, как обошелся с тобой и что испортил прекрасный ужин. Просто… я беспокоюсь о тебе, — хрипло сказал он.
— О, точно. Это был не самый лучший вечер, да? — слова звучали вымученно.
Я не привыкла, что папа извинялся за что-то или делился своими чувствами.
— Нет, и частично это моя вина.
Частично?
— Да. Ну, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я справлялась.
— Я не об этом. Я беспокоюсь о тебе постоянно. Беспокоюсь, что ты руководишь командой, когда ты должна была проживать иную жизнь. Поэтому я хотел, чтобы Ники был руководителем команды. Это жизнь не для тебя.
Как извинение это было полным дерьмом, но я не хотела спорить и спровоцировать у него еще один сердечный приступ.
— Я люблю все, что связано с гонками.
— Правда? Мне все еще становится плохо, когда я вспоминаю твою аварию. В тот день, когда Коннор впечатал тебя в стену, мы с твоей мамой переживали, что случиться что-то более серьезное. Я никогда не забуду этот момент.
— Коннор не…
— Я помню ужас, пока ждал, чтобы узнать, что ты в порядке. Мои планы на твое будущее промелькнули перед глазами. Не та жизнь, что у тебя была, но та, что могла бы быть. Я подумал о том, что никогда не смогу вести тебя к алтарю, обнимать внуков или проводить Рождество в кругу большой семьи. Я не думал о том, что ты никогда больше не сможешь заниматься гонками, хоть и знал, что это было важно для тебя.
Он никогда не спрашивал, что было важно для меня. Даже сейчас он говорил мне, каким должно быть мое будущее.
— Когда ты восстановилась, что было лучшим днем, и получила место в университете, я почувствовал, что ты будешь в безопасности от гонок и у тебя будет будущее подальше от этого бизнеса. И все же ты каждый час дня работала и подвергалась стрессу, который довел меня до сердечного приступа. Я хотел большего для тебя, Сенна.
Я потерла пальцами лоб.
— Но что насчет того, чего хочу я?
Он замычал.
— Этот бизнес рушит жизни, и я ненавижу, что я моя дочь должна рушить свою жизнь.
— Пап, — нежно сказала я. — Я люблю эту жизнь. Да, она тяжелая, и напряжение иногда давит на меня. Но теперь у меня есть Коннор. У меня есть все, что я хочу.
Мой отец, человек, который поднимал меня на плечи, когда я размахивала своими трофеями в воздухе, человек, которого я боготворила и на которого хотела походить, теперь казался менее могущественным. Я больше не хотела, чтобы он гордился мной. Я хотела его принятия.