Заводите моторы
Шрифт:
— Сенна, ты хорошо выглядишь, — нежно сказала мама, изучая мое лицо. Я улыбнулась ей. — Я переживала, когда ты стала руководителем команды, потому что знаю, что это может сотворить с людьми, — она посмотрела на отца, но он разговаривал с Ральфом о «добрых старых деньках», полным грид-герлз и самодовольных пилотов.
Я посмотрела на Коннора, который подмигнул мне. Ладно, самодовольные пилоты все еще существовали, и это шло на пользу спорту.
— Спасибо, мам. Джимми и Коннор следили, чтобы я не пропускала ни один прием пищи и отдыхала.
Джимми разбирался с обедом. Коннор
— Тогда в следующий раз я поблагодарю Джимми. Коннор, спасибо за то, что хорошо влияешь на мою девочку. Ты заботился о ней, когда она была подростком, — в глазах мамы заблестели искорки, когда она съела последнюю ложку тирамису. Чем больше я разговаривала с мамой и папой после того, как он ушел на пенсию, тем больше понимала, что без нее он был бы ничем. Надеюсь, он тоже это понимал. — Я помню, как вы оба танцевали на кухне, когда думали, что были одни, а, ты, Коннор, пел. У тебя был чудесный голос.
— Спасибо, — Коннор откашлялся и покраснел. — И вы не должны благодарить меня. Сенна хорошо на меня влияет. Я везущий мужчина… то есть друг… мужчина-друг, — он уставился в стол, когда мама ухмыльнулась. — Я везучий друг мужского пола.
Вот уж действительно, скрывали, как могли. Но мне все равно. Он любил меня. Гребанный Коннор Дейн любил меня, и я тоже его любила. Я с нетерпением ждала, когда закончится этот ужин, чтобы сказать ему это.
— В любом случае, — продолжил он. — Сенна — внимательный, но строгий начальник. Она заботится о всей команде. Знает всех поименно. Она спросила одного из стажеров, чего он хочет в будущем, и сделала все необходимое, чтобы его мечта сбылась. Она интересуется детьми пит-команды и следит, чтобы, по возможности, они смогли вернуться домой и к их дням рождениям. Она вернула в «Колтер» дух семьи, при этом не уступив ни толики в профессионализме и в результативности. Нет такого слова, чтобы описать, насколько она невероятна.
Мои ноги дрожали.
— Ты видел? — я прошептала настолько тихо, чтобы услышал только он. — Я не думала, что кто-то знает о том, что я делала.
— Она бесподобна, — сказала мама. Ее улыбка, пока ее взгляд перетекал с меня на Коннора, заставил меня выпятить грудь. — Не важно, чем она занималась, но она всегда старалась быть лучшей, не забывая при этом о людях вокруг нее. Она была и таким же пилотом, всегда следила, чтобы вы с Ники правильно питались перед гонками и чтобы все ваше снаряжение было на месте.
— Стыдно, что не все понимают, насколько она потрясающая, — сказал Коннор, посмотрев на моего отца, который перестал говорить и взглянул на него в ответ.
Я сжала бедро Коннора. Сейчас не время для ссоры.
— Они знают, — вздохнула мама. — Но не всегда понимают.
Наступила тишина. Затем официант принес портвейн к столу. Я посмотрела на Ральфа, который кивнул мне. Это было похоже кивок товарищей, отправляющихся в бой. Подача
Я откинулась назад на своем стуле. Он смерил меня взглядом.
— Почему сейчас твои пилоты так плохо справляются?
Коннор рядом со мной напрягся, и я сжала его бедро под столом. Это моя битва. Я кивнула Джекс, которая сказала что-то Тауни насчет уборной. Я не хотела, чтобы она была здесь во время этого разговора. Я уже предупредила ее, что такое могло случиться.
— Мы попытались провести апгрейд. Не сработало, — равнодушно ответила я.
Я повернулась к Ральфу, чтобы он начал другой разговор.
— Молодцы, что попытались, — тихо сказал Ральф, а потом добавил громче. — На Гавайях хорошо.
— Ты уверена, что проблема не в том, что ты уволила Антуана и сделала Коннора первым пилотом? — папа взглянул на Коннора, который пристально смотрел на него.
Джекс хмуро посмотрела на моего отца, стоя в дверном проеме нашего отдельного зала, а потом вытолкнула Тауни. Ральф рассмеялся, чтобы сгладить ситуацию, а мама проворчала на папу за то, что испортил ужин. Коннор сжал мою руку под столом. Я одарила его едва заметной улыбкой в знак благодарности. Он знал, что это была моя битва, но я не сомневалась, что он прикроет меня.
— Я думала, ты хотел встретиться со мной, чтобы извиниться за свое поведение в этом году. Я бы не пришла, если бы Ники не сказал этого сделать, — кипела я.
Папа откинулся на стуле, раскинув руки в своей фирменной силовой позе, но я не отступала.
— Брось. Это деловая беседа, — я вскинула подбородок и поджала губы. — Я не уверен, что управление командой это твое. Ты мечтала о маркетинге, но руководить командой это не работа. Это призвание.
Я крепче схватилась за стол.
— Поверить не могу.
— Что? Ты должна была привыкнуть к разговорам в зале для заседаний.
Я стиснула зубы.
— Мы не в зале для заседаний. Мы на семейном ужине. Семья, которую ты ранил своими требованиями. Твой сын довел себя до аварии, а затем уехал из страны подальше от тебя.
— Ники уехал по другим причинам.
Я почувствовала облегчение, потому что Ральф, мама и Коннор молчали, пока мы припирались.
Я пригвоздила отца взглядом. Моя кожа зудела от ссоры. Будь это в зале заседаний, у меня под рукой были бы факты и цифры, и мои чувства не были бы замешаны; я бы не чувствовала себя такой уязвимой перед лицом старых обид, которые мне припоминали. Но с отцом все иначе, и всегда было.
— Он ушел, потому что ты выстроил ожидания, которые он не смог принять, которые никто не смог принять, даже ты. И ты попытался сделать то же самое со мной. Когда в последний раз гоночная команда «Колтер» под твоим руководством достигала ТОП-6 в Кубке Конструкторов?
— Подожди…
— Пять лет назад, — огрызнулась я. — И ты продолжаешь говорить мне, что продашь команду, если я не выведу ее в ТОП-6.
— Ты не мог, — сказала мама, хмурясь на отца.
— Это была ее идея, — ответил папа, показывая большим пальцем на меня.