Заводите моторы

Чейз Ребекка

Я губами проговорила: «Это Ники», и его нахмуренность превратилась в панику. Когда он вышел из комнаты, то врезался в комод. Фотография меня с Коннором упала на пол.

— Что это было?

— Ничего, — сболтнула я. — Уронила стакан.

Он усмехнулся.

— Значит ты дома?

— Да, — это прозвучало скорее как вопрос, нежели утверждение. Я уже врала своему брату. — А ты где-то неподалеку?

Я прижала руки к груди, пока ждала его ответа.

— Нет, пока нет, — я выдохнула настолько тихо, насколько могла.

Мои руки были влажными от пота, и я крепче сжала телефон. — Но я позвонил сказать тебе, что вернусь в конце ноября, через пару недель после окончания сезона.

Я быстро моргнула, когда провела рукой по волосам, все еще спутанными после озера. Я не знала радоваться или расстраиваться. После шести недель блаженства, наполненного Коннором, все могло рассыпаться. Но зато мой брат вернется.

— Жду не дождусь увидеться с тобой, — призналась я.

Я поймала взгляд Коннора. Мой сексуальный, весь в татуировках мужчина поджал губы, чуть не положив блинчики мимо тарелки.

— Я скучал по тебе, сестренка.

Я сделала глоток воды.

Может, я могла рассказать что-то про Коннора, чтобы он знал, что мы много времени проводим вместе. Это могло помочь в будущем.

— Я тоже скучала по тебе. И…

— Еще я звоню по другой теме. Папа хочет поужинать с тобой.

Я поджала губы, и опустила стакан, пока не уронила его.

— Тогда почему он сам не позвонил мне? О, точно, потому что избегаю его звонков.

На другом конце повисло молчание, а я начала расхаживать по комнате.

— Я не хочу видеться с отцом. Зачем? Чтобы он мог сказать, что не верит в меня и что я должна поторопиться и родить детей? — огрызнулась я.

Я пнула ботинок и ударилась пальцем, мое лицо поморщилось.

Коннор нежно подошел ко мне, но я остановила его рукой. Мне не нужно, чтобы он защищал меня от моей дерьмовой семейки.

— Я не знал, что он так сказал. Он хочет извинится и загладить вину. Он надеялся, что ты, Коннор и Тауни встретитесь с ним после того, как вернетесь с Гран При в Мексике. После аварии он вел себя с Коннором как мудак…

— Авария случилась не по его вине.

— Да, — признал он. — И он не позволил бы Тауни присоединиться к команде посреди сезона. Он не заслуживает твоего времени, но это многое для него значит. Дай ему шанс, хорошо?

— Я подумаю.

Возможно, если папа и Коннор поладят, не зная о нас, будет легче рассказать Ники о Конноре. Я не могла позволить их отношениям испортиться из-за меня. Я не хотела выстраивать стратегию своей жизни и компании, которой мой отец не верил, что я способна управлять.

Я снова поймала взгляд Коннора. Он указал на еду.

— Лучше пойду, поем чего-нибудь. В следующий раз не выполняй грязную работу за отца.

— Не буду, — я пошла в сторону Коннора, когда Ники добавил. — Кстати, ты много общаешься с Коннором, помимо того, чтобы говорить ему как гонять?

— О, ты знаешь. Немного.

Обычно, — запиналась я.

Коннор протянул руку в молчаливом вопросе.

— И он присматривает за тобой, да?

— Присматривает за мной? Наверное…

— Хорошо.

Я фыркнула.

— Но мне не нужно, чтобы кто-то…

— Нужно идти, — он повесил трубку.

Даже в отъезде он все еще пытался быть моими контролирующим старшим братом. Я с грохотом положила телефон рядом с телефоном Коннора. Коннор обнял меня и губами ласкал мои волосы.

— Все хорошо? — спросил он, когда сзади налил на мой блин идеальное количество сиропа.

Я боролась с искушением оттолкнуть его. Почему один звонок от моего брата так сильно взбесил меня?

Возможно, он почувствовал, потому что отошел назад. Его телефон завибрировал от входящего звонка. Я увидела, что звонил Ники. Он дрогнул, но не ответил.

— Можешь ответить. Все хорошо, — сказала я, наблюдая, как он сильнее стиснул челюсть.

— Поговорю с ним потом.

Что-то было не так, но я не могла понять, что именно.

— Ники возвращается, — выдала я.

— Когда? — его глаза стали огромными, и он надел кепку козырьком назад.

— Через пару недель после окончания сезона, — Коннор глядел на меня, пока я жестко разделывала блинчик. — И папа хочет встретиться со мной, тобой и Тауни за ужином через месяц, когда мы вернемся из Мексики. Черт его знает, почему он хочет ждать. После Мексики еще остается три гонки.

Я запихнула в рот кусок блинчика, гневно глядя на Коннора и бросая ему вызов, чтобы он попытался исправить ситуацию или защитить меня, как сделал с Антуаном.

— Хорошо. Я уже с нетерпением жду и того, и другого, — сказал Коннор, а потом встал, чтобы помыть посуду.

Я уставилась ему вслед.

— Почему? — ко мне подкрался стыд, когда он повернулся.

Я не должна была воспринимать все штыки, а вести себя спокойно, как он, но я все еще была обижена на Ники, что он занял сторону отца. И почему Коннор был тем человеком, кому Ники позвонил, как только поговорил со мной?

Коннор повернулся и вытер руки кухонным полотенцем. Я отказывалась быть отвлеченной его мускулистыми предплечьями.

— Ты имеешь полное право злиться на свою семью, но…

— Но? — я стиснула челюсть.

— Но ты не можешь вымещать это на мне, — сказал он, положив кухонное полотенце на столешницу и подойдя ближе. — Мне не нравится то, что они пытаются защитить тебя, учитывая, что ты преуспеваешь в вещах, которые они не могли выполнить даже посредственно. Но я рядом не для того, чтобы ты вымещала на мне свое раздражение.

Мои руки безжизненно свисали по бокам, а мой голос треснул.

— Прости. Ненавижу то, как я чувствую себя после них. И когда я увидела, что Ники позвонил тебе, то вбила себе в голову, что он не доверяет мне и ему нужен отчет обо мне.