Заводите моторы
Шрифт:
— Я сделал что-то не то? У Коннора была хорошая гонка. По радиосвязи я просто шутил.
— Макка, ты сегодня невероятно отработал. Нам повезло, что ты наш главный гоночный инженер. Коннор знал, что получил лучшего, — намек на улыбку окрасил его губы.
— О, хорошо. Ты же знаешь, что я хорош.
— Ты лучший, Макка. Хочу услышать, как ты говоришь это.
Он поджал губы, но улыбка все равно промелькнула.
— Я лучший, босс.
— Чертовски верно, — сказала я. — Но если что-то случилось, ты же сказал бы мне.
Он
— Просто семейные дела.
— Семья — это то, что позволяет нам делать это и делать хорошо. Что тебя беспокоит?
Он избегал смотреть мне в глаза и заломал руки.
— Макка, — давила я.
— Когда мы через пару недель окажемся в Остине, после гонки будет День Рождение моего ребенка.
— В понедельник после гонки в воскресенье. Ей будет три, — я не знала дни рождения и возраста всех в моей команде, но некоторые запомнила.
Он ухмыльнулся.
— Да. Я знаю, что это не какая-то важная веха, но я никогда не пропускал ее День Рождения. Полдня пройдет, когда я доберусь до дома после гонки. Я хотел быть там, когда она проснется и откроет свои подарки, — он снова пожал плечами. — Но это пустяки. Будут и другие дни рождения.
Мой отец никогда не мчался домой ради моего дня рождения, и, хоть я и понимала почему, а теперь даже куда больше, учитывая, что стала руководителем, я не хотела такой жизни для команды.
— Твоя дочь важна. Мы доставим тебя домой к ее Дню Рождению. Я не могу позволить, чтобы ты пропустил гонку…
— Я бы не хотел. Мы с женой знали, какой будет жизнь, когда я присоединился к команде. Она воплощает все мои мечты в жизнь.
Как и моя мама. Всегда оставалась за кадром.
— Рада, что она у тебя есть. Но, Макка, у меня есть прайвет-джет. Как только гонка закончится, мы на вертолете доставим тебя в аэропорт, и ты будешь дома, чтобы разбудить свою девочку, или мы можем привезти сюда твою жену и дочь и забронировать им номер на мое имя.
Макка обнял меня со слезами на глазах.
— Спасибо, босс. Я просто… спасибо. Ты делаешь из этой команды место, где мне хочется быть. Ты самая лучшая.
Я крепко обняла его.
— Это меньшее, что я могу.
— Таких боссов, как ты больше нет, и у нас никогда не было такой поддержки, как твоей. И спасибо за то, что ты делаешь для Коннора и Тауни. Ты делаешь из этой команды ту, которой можно гордиться.
— Ma belle, — прокричал Антуан, и голова начала пульсировать.
Я провела рукой вниз по лицу, когда он подошел.
— Выставить его? — спросил Макка, и я чуть было не обняла его снова.
Я покачала головой.
— Я разберусь, спасибо.
Он кивнул и ушел, прогнав пару сотрудников, чтобы никто не смог подслушать наш разговор.
Антуан попытался поцеловать меня в щеку, но я отошла назад, скрестив руки.
— Нет, Антуан. Мне не нужны твои приветствия или какое еще дерьмо ты там приготовил. Что ты здесь делаешь?
— Я пришел извиниться, — его улыбка была такой же фальшивой,
Я сжала челюсть и бросила на него самый презренный взгляд из своего арсенала, но он остался незамеченным.
— Извинения приняты.
— Ты злишься на меня. Как я могу загладить свою вину?
— Можешь извиниться, а затем уйти. Ты никогда не вернешься в эту команду, и я никогда не буду тебе доверять, — на его лице промелькнул мрачный взгляд, но мне нужно было сказать это, иначе его семья продолжит проталкивать его через моего отца. — Мне плевать на ваш с отцом договор. Я руковожу этой командой, и пока я занимаю место генерального директора, ты никогда не вернешься в мои кабинеты, гараж или еще куда-либо, имеющее отношение к гоночной команде «Колтер». Ты опасен и всегда таким был, — я заговорила тише. — Я знаю настоящую причину, почему закончилась моя гоночная карьера. Ты — высокомерный ублюдок, который считает себя лучше остальных. Выметайся из моего гаража, пока я не выставила тебя.
Антуан достаточно сильно схватил меня за плечо, что оставил синяк.
— Лучше будь осторожна с кем разговариваешь, Сенна. Ты можешь не быть боссом вечно.
— Убери от нее свои гребанные руки! — Коннор мчался к нам.
Его лицо пылало от злости.
Из-за плеч Антуана я увидела, как все сотрудники гаража уставились на Коннора, а затем на меня и Антуана.
— Коннор, я справлюсь, — ответила я, но он уже схватил Антуана за брендовый кашемировый свитер.
— Убери от меня свои руки, красавчик, — ответил Антуан, вырываясь из хватки Коннора, а потом привел в порядок одежду.
— Уходи сейчас же или я подниму тебя и сам вышвырну наружу, — огрызнулся Коннор.
— Коннор, у меня все под контролем. Я справлюсь сама.
— Но ты не должна, — ответил Коннор, и я бросила на него взгляд. — У тебя есть команда, готовая сражаться за тебя.
Он указал на всех в гараже, которые уставились в потолок или в пол, а потом взялись за инструменты или телефоны, чтобы притвориться, что не смотрели.
— Антуан, пошли, — сказала я. Антуан не пошевельнулся. Вместо этого, он пристально смотрел на Коннора. — Живо, если не хочешь, чтобы Коннор доказал свои слова делом и чтобы все мировая пресса наблюдала, как тебя вышвырнут отсюда и ты приземлишься на задницу.
Антуан последовал за мной через гараж. Коннор наблюдал за нами с прищуренными глазами и презрительной улыбкой, с которой, я знала, мне придется разобраться позже.
— Я говорила серьезно. Тебе здесь не рады, и ты никогда больше не будешь пилотировать за мою команду. Если ты будешь на меня давить, я уничтожу твою репутацию. Уверена, что не потребуется много времени, чтобы накопать на тебя грязи.
Антуан ухмыльнулся.
— К окончанию сезона все изменится. Скажи отцу, что я передавал привет. Вообще-то, я сам скажу ему, когда мы с отцом встретимся с ним за ужином.