Заводите моторы

Чейз Ребекка

— Хорошая девочка.

Боль и нужда распространились по всему моему телу. Когда я снова посмотрела на него, его темные и полные желания глаза встретились с моими.

— Кого ты называешь хорошей девочкой? Флафферс мальчик, — мой голос дрожал.

Он подошел ближе, и все мое тело задрожало от его вторжения.

— Может, я называю тебя хорошей девочкой. Тебе бы это понравилось, малышка? — прошептали его губы у моей шеи.

Он осыпал мою кожу поцелуями, опускаясь ниже. Когда я подумала, что они доведут меня до края, он опустился на колени и поднял мою футболку. Его губы

на моей коже были горячими, а мои руки сжали его волосы в кулак.

— Нам нужно остановиться, — сказала я между вздохами.

Он отстранился.

— Зашел далеко слишком быстро?

Я прижала палец к его губам и покачала головой.

Его внезапная уязвимость сжала сердце, и я опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Я проделала то же самое, что и он до этого, и осыпала его шею поцелуями. Я подняла его футболку. Его кубики дрожали, и слова его татуировок двигались, как льющаяся вода, когда я пробежалась по ним кончиками пальцев.

Я быстро опустила его футболку и обнаружила, что он нахмурил брови.

— Если начну, то ни за что не остановлюсь.

— Я не против.

Мои руки опустились ниже и обхватили его эрекцию.

— У тебя огромный член!

— Скажи это еще раз, — его улыбка была очаровательной и дерзкой. — Скажи, что у меня огромный член, малышка.

— Нет, — я подпрыгнула и встала подальше. Я хотела повторить эти слова и заставить его затащить меня в постель. Его брови подскочили высоко. — Не нет, не потому, что не хочу. Очень хочу. Блять, у тебя самый большой член, который когда-либо находился в моей руке, а я не видела его, чтобы это понять, — он ухмыльнулся, и я уставилась на него. — Нам нужно выйти и купить ужин…

— У меня здесь есть все, что я хочу поесть.

Я подавилась.

— Ты когда-нибудь седлала лицо мужчины, пока он боготворил твою…

— Ну все. Мы выходим.

Я хотела всего, что он предлагал мне, но мне нужно время, чтобы обдумать границы, которые я пересекаю, а обхватить ногами дьявольское лицо Коннора мне в этом не поможет.

Он усмехнулся и замер. Я была слишком переполнена желанием, чтобы двигаться.

— Тогда пошли, красавица. Лучше я поведу, так как, думая о моем языке на твоей киске, ты не сможешь сосредоточиться. Я возненавижу себя за то, что поцарапаю твою машину, точно зная, что запланировал для тебя, когда мы вернемся.

Я взяла свою сумку, пока он следил за моими движениями. Он выглядел как голодная пантера, играющаяся со своей едой.

— Кстати, тебе не нужно записать что-то о своих планах до конца наших выходных?

Я повернулась к нему, голова заболела от смены темы разговора.

— А?

— Малышка, когда я трахну тебя до потери сознания, ты не вспомнишь свое имя, так что, если есть что-то важное, что тебе нужно запомнить, лучше выпиши это в заметку.

— Ты такой придурок, — я протянула ему ключи. — Я позволю тебе сесть за руль, но пообещай, что будешь аккуратен с моей малышкой.

Он взял ключи и притянул меня к себе.

— Только если ты пообещаешь быть моей хорошей девочкой, когда мы вернемся, и позволишь мне сделать с тобой все, о чем я фантазировал годами.

Во рту пересохло, и я кивнула.

Когда

я последовала за ним на улицу, мои глаза задержались на его заднице, и я не представляла, что ужин продлится долго. Я едва ли могла вспомнить свое имя, не говоря уже о том, как есть.

Глава 36

СЕННА

— Нравится фондю? — спросил он, когда я достала свою вилку с хлебом на кончике из сырной смеси.

Запах розмарина и сыров, которые я не могла различить, смешались с ароматом пряного лосьона после бритья Коннора.

Я кивнула, когда подула на хлеб, капающий на мою тарелку.

— Ты прекрасна, — добавил он, его голубые глаза сверкали при свете искусственных свечей, освещающих наш стол, и гирлянд, развешанных по всему кафе, которое ночью превращалось в деревенское бистро.

Я оглянулась и посмотрела на другие столики. Казалось, это место было популярно среди местных жителей, туристов и пешеходов, возвращающихся в деревню после занятия спортивной ходьбой.

— На мне шорты и толстовка. Едва ли я выгляжу как модель, — ответила я, закатив глаза.

— Ты выглядишь, как все, чего я когда-либо хотел и в чем когда-либо нуждался.

Я потерла мои нахмуренные брови. Все так изменилось за один день. Я не могла…

— Расскажи мне что-то о тебе, чего я не знаю за прошедшие десять лет, — перебил он мое накручивание себя.

— Могу рассказать, как познакомилась с Джекс, — он кивнул, когда наполнил мой бокал водой. — Я подумала, что обнаружила реального единорога, когда нашла ее. Лучшая подруга, которая так же обожала гонки, как и я. Лучший день в жизни, — он поднял брови. — Ладно, сегодняшний день близок к этому уровню.

Он хихикнул и подмигнул. Я чуть не начала обмахивать себя салфеткой.

— На ужине в честь окончания сезона я подслушала, как механик из «Вэсса» говорил ей, что в ней недостаточно всего, потому что для таких, как она, в Формуле 1 не было места.

— Мудак.

— Точно. Но затем он добавил, что получает удовольствие, наблюдая, как она в течение следующих нескольких лет никогда не поднимется по лестнице и уйдет. Так что я «случайно» толкнула перед ним свою сумку.

— Моя девочка, — сказал Коннор, и у меня затрепетало в животе.

Я сделала глоток воды, чтобы не запищать.

— Он идеально упал лицом вниз. Я извинилась, но выкрутилась из-за того, кем был мой папа. Я ненавидела всю эту тему с мажоркой, потому что заработала все, что имела. Но когда мне надо было осадить этого придурка, этот факт сработал в мою пользу.

— Ты не мажорка. В гонках ты работаешь усерднее всех, — я промычала в знак одобрения. — Но что случилось потом? Как ты поймала своего единорога?

— Весь вечер я обходила зал, узнавая о Джекс все, что мне нужно, и к концу вечера я подошла к руководителю команды механиков с просьбой подписать с ней контракт в «Колтер», надеясь, что она была так же хороша, как и ее репутация. Она была лучше, и не прошло и двух лет, как она стала одним из ведущих механиков, а мудак из «Вэсса» теперь предлагал ей работу. Она отказала.