Заводите моторы
Шрифт:
Я повернулся обратно к Джимми, чтобы собраться и напомнить моему члену, что не стоит думать не о том.
— Удачи, Джимми, — во рту было так сухо, что это прозвучало, словно я только проснулся.
— Шевелись, Дейн.
Когда я вошел в ее кабинет, живот снова свело. Я вдохнул, когда опустил взгляд в пол. Я должен придерживаться профессиональных рамок, даже если и разрывался между тем, чтобы нагнуть ее через стол и задрать платье, и между тем, чтобы найти Антуана и избить его горшком с растением.
Я потянул за воротник сзади, и перевернул
— Коннор? — ее голос стал немного нежнее.
Она использовала мое имя. Она не использовала его с восемнадцати лет. Я вздохнул и повернулся, поднимая руки в знак защиты.
— Прежде чем ты уволишь меня, я хочу сказать…
— Я не увольняю тебя, — ее равнодушный тон и расширенные глаза сбили меня с толку.
— Ты уволила Антуана?
Она сидела на краю стола. В голове вспыхнул образ, как я опускаюсь на колени и поднимаю подол ее платья. Мне стоит перестать засыпать с плюшевой игрушкой, пахнущей ею. Мои сны были похожи на порно.
— Я пока никого не увольняю, и моя беседа с Антуаном не твое дело.
Я почесал подбородок. Ткань шуршала. Мой взгляд устремился в угол комнаты, где незнакомец следил за моими движениями. Я был слишком отвлечен, чтобы заменить его раньше. Лучше бы ему не быть тем, ради кого она так вырядилась сегодня.
— А вы кто? — сдержанно сказал я. Он не ответил, и живот так сильно скрутило, что я напряг мышцы. Я снова бросил взгляд на Сенну. — Кто он, и почему так на меня пялится?
Прошу, не будь очередным другом с привилегиями. Не хочу знакомиться с еще одним.
Я бы дал ему лет за тридцать. В нем было что-то от молодого Джорджа Клуни: пронзительные темные глаза, резко очерченная челюсть и непринужденная поза. Незнакомец был очередным парнем с заметными мускулами, заработанными в спортзале.
Я пришел в ярость, а затем поругал себя за это.
— Он здесь, чтобы помочь тебе.
— Что? — я закатал рукава, и Сенна не сводила глаз с движения. Я стиснул зубы. Мне мерещилось то, что хотелось видеть. — С чем мне нужна помощь? Моя единственная проблема — это засуха в сексе, и он не мой типаж.
— Он — спортивный психолог. Я видела твои ритуалы перед гонкой. Они были похожи на одержимость.
— Все под контролем, — огрызнулся я, мои глаза закрылись, а губы сжались. Мое лицо горело от стыда. — Я не буду ничего обсуждать с психологом. Особенно с этим, — я указал большим пальцем в направление незнакомца.
— Почему не с…, — Сенна вздохнула, и покачала головой. — Рик, ты не мог бы позволить нам с Коннором поговорить. Я тебе перезвоню.
Рик кивнул. Он подошел ко мне вплотную, а я отстранился.
— Коннор, здесь нечего стыдится. Ты не первый элитный спортсмен, у которого есть ритуалы. Но я хочу узнать стоящие за ними причины, если это симптомы состояния, которое влияют на твое вождение и безопасность на трассе. Я
Я уставился на Рика.
— Пока, Сенна, — сказал Рик, а потом ушел.
Дверь защелкнулась за ним, и мы с Сенной остались стоять в нескольких метрах друг от друга. Мои глаза были сосредоточены на ее глазах. Мне нужно было отвлечься от этого момента, но я не мог позволить ее невероятному телу стать этим самым отвлечением.
— Еще один из твоих «дружков»? — я пожалел об этих словах, как только они слетели с моих губ.
Она вернулась за стол и села в кресло.
Моя голова опустилась, и я плюхнулся в одно из ее кресел. Мне следовало бы уйти, пока я не сказал нечто глупое, но часть меня отчаянно хотела рассказать ей про ритуалы и их причины.
— Почему ты все еще в команде, Дейн?
Я сдержал вздох грусти. Она перестала называть меня Коннором.
— Ты же знаешь, что твой брат заключил со мной жесткий контракт.
Она соединила кончики пальцев и создала руками мостик.
— Я могу расторгнуть твой контракт и выплатить тебе все, чтобы ты ушел. Ты больше никогда не увидишь ни меня, ни эту команду.
— Этого ты хочешь?
Она потерла свой шрам, и мне захотелось отдернуть ее палец. Это было как ножи в горле. Понимала ли она, как глубоко ранил каждый раз, когда она так делала?
— Ты хочешь, чтобы я навсегда исчез из твоей жизни? — прорычал я.
Она провела пальцами по волосам. Я хотел, коснуться этих светлых локонов.
Теперь она знала мои ритуалы, мои мысли спутались. Она продолжала молчать.
— Хорошо, я уйду, потому что, очевидно, что ты больше не хочешь меня здесь видеть.
Я направился в сторону двери. Обжигающее чувство в груди говорило мне уйти, но слова Джимми о том, что я никогда не извинялся, заставили меня обернуться.
— Десять лет назад, когда я навещал тебя дома после аварии, я был так категорично настроен рассказать тебе о случившимся, что даже не извинился. Я никогда не извинялся, — я громко сглотнул, ожидая, то она прогонит меня, но она смотрела на меня с настолько широко раскрытыми глазами, что я мог потонуть в них. — Я никогда не хотел навредить тебе, Сенна, но навредил. Я разрушил твою карьеру гонщицы. Ты была лучшей гонщицей, в разы лучше Ники, меня и всех парней, у которых сложилась карьера в Формуле 1. Я уничтожил это, и мне жаль. Хотел бы я сказать тебе это раньше. Я куда больше сожалею за тот день и за то, как я вел себя после, чем ты можешь себе представить.
— Коннор, подожди, — она коснулась моего предплечья, и ее пальцы обжигали кожу.
Я не слышал, как она подошла ко мне. Вероятно, на ней не было туфель. Это была одна из тех ее милых причуд.
Я повернулся, а она стояла так близко. Аромат апельсинов заполнил мои легкие. Но я не мог ждать ни секунды дольше.
— Прощай, Колтс.
Я в последний раз взглянул на нее, стоящую в конце своего кабинета. Уверен, ее взгляд будет преследовать меня во снах.