Завод

Верующий Богдан

– Ладно я поняла, но это просто обман, хорошо спланированный и организованный обман проверяющих структур, но при чем тут материалы? Их что тоже в открытую крышу уносит или может в нее влетают материалы, когда она открыта? Миша я вот совсем не поняла, зачем ты мне про проверяющих рассказал, хотя мы начали говорить о нестыковках в материалах в цехе стекловарения? – Евгения говорила медленно, стараясь донести смысл своих слов до Мишы, ей казалось, что они говорят на разных языках с ним.

Глава 4

Настала пора рассказать, кем же была наша Евгения. Росла она в благополучной семье, послушная, смышлёная девочка, чрезмерно стеснительная. Евгения ещё в школе поняла, что должна хорошо учиться, чтобы в дальнейшем получить возможность учиться в вузе, ведь оплата обучения

была явно не по карману ее семье. Прилежная и старательная Евгения стала невероятно целеустремленной девушкой и добилась окончания вуза с красным дипломом. Далее она поступила в магистратуру, а чтобы ее оплачивать ещё с последнего курса вуза устроилась работать.

Евгения очень любила свою работу, красивый современный офис, дружная команда, возможность обучаться и развиваться, хорошая оплата. Когда она только устроилась в корпорацию, рынок ипотеки рос и развивался как на дрожжах, был настоящий бум строительства, люди предпочитали платить за свои родные квадратные метры, чем за аренду чужой недвижимости. Евгения знала все вновь построенные объекты, знала ипотечные программы, которые предлагали банки города, хорошо изучила всю юридическую базу, необходимую при оформлении сделок с недвижимостью. Поэтому ее консультации со временем стали неотъемлемой частью любой сделки, она быстро стала частью команды и наравне с опытными специалистами компании помогала клиентам в решении их вопросов по недвижимости. Она строила далеко идущие планы и не безосновательно, в нее также верило и руководство компании. Но все лопнуло как мыльный пузырь с очередным витком финансового кризиса. Строительство встало, объекты один за другим переходили в разряд "долгостроев", банки ужесточали свои ипотечные программы, пытаясь переложить свои убытки на кошельки своих клиентов. Красивая картинка, нарисованная в мечтах Евгении о ее светлом будущем, сложилась как карточный домик в день, когда весь персонал компании уведомили о запуске процедуры банкротства и сокращении штата.

Евгения не поняла даже что жизнь прежней уже не будет, пару месяцев она безуспешно пыталась устроиться на работу в подобные компании города, однако везде ситуация была практически аналогичной: либо компания сама проводила оптимизацию затрат и сокращала персонал, либо закрывала набор персонала и рассматривала возможность закрытия целых филиалов и операционных офисов. На третий месяц поиска Евгения чётко поняла, что работы нет, что на рынке труда оказались в одночасье выброшенные бывшие сотрудники различных компаний в огромном количестве, и ее единственный шанс это искать работу по специальности, на которую она отучилась в университете. Вот так открыв газету с вакансиями она увидела объявление о наборе бухгалтеров на завод и решила попытать счастье…

Глава 5

Если бы люди смотрели на одну и ту же проблему одинаково, жизнь была бы гораздо проще. Но как показывает практика у каждого своя правда и это правда настолько разная, что люди обижаются друг на друга, становятся практически врагами в стремлении доказать именно правильность своей правды. В такой непростой ситуации оказалась наша Евгения. Её правда никому не нравилась. Бабушки изначально недолюбливали Евгению, за сам факт ее присутствия в их комфортных рабочих условиях, а тут ещё она начала лезть везде и всюду и навлекать излишне повышенное внимание к экономическому отделу, что их совершенно не устраивало.

Евгения также откровенно раздражала бухгалтерию, так как пыталась менять привычный для них образ учёта материалов. Не менее неприязненные эмоции она вызывала у технологов, к которым без конца приставала с вопросами о технологическом цикле производство продукции. Остальные службы также старались избегать Евгению всеми доступными способами, никто не хотел получить дополнительные задания или дополнительный вопрос плюсом к своей обычной работе. Начальник производства при виде Евгении в цехе с очередными списками в руках начинал сходу орать на неё и отправлять работать с цифрами в кабинет, а не лезть в работу цеха. Мастера цехов относились к Евгении снисходительно, не особо-то ей помогали, но и мешать ей не пытались, за редким исключением. В тот период они присматривались к Евгении и каждый по-своему думал, сможет ли извлечь выгоду для своего цеха или нет.

Давление нарастало с каждым днём, а тот факт что ни с кем дома она не могла поделиться своими переживаниями, так сказать

излить душу, ещё сильнее усугубляли ситуацию. В какой-то момент она стала думать, что это она неправильная и думает неправильно и делает всё неправильно и поэтому у людей вызывает лишь агрессивные эмоции. Мысли крутились у неё в голове и не давали покоя, порой из-за рассуждений самой с собой в собственной голове она не могла уснуть, на душе у неё была тревога и тяжесть, а осознание того, что её не понимают и не принимают, душило ее каждый день, делая сбор по утрам на работу в тяжелейшую борьбу самой с собой. Были периоды, когда она справлялась с этим, собиралась с силами, шла дальше, несмотря ни на что, но иногда её накрывала такая тоска и безысходность, что руки опускались и делать больше она ничего не хотела, тогда она выходила с завода через грузовые ворота и рыдала в голос, там её никто не мог услышать или увидеть. Природная целеустремлённость Евгении позволяла ей довольно долго игнорировать непростые отношения с ней со стороны персонала завода. Но её запас прочность оказался не вечным в какой-то момент она дрогнула, начала нервничать, путаться сама в своих выводах и теряться права она или нет. К сожалению, чем глубже и дальше она вкапывалась в проблему цеха стекловарения, тем чаще она сталкивалась негативом и тем больше её ненавидел персонал.

В этот непростой период для неё настоящей опорой стал Миша, который не был таким как все и которому было абсолютно всё равно, что думают другие. Он даже не воспринимал эту лишнюю, как ему казалось, информацию, для него то, что он сам думал, то и было единственной истиной, всё остальное ерунда. Евгения стала приходить к Мише практически на каждый обед, брала свой контейнер с едой, заглядывала к нему в лабораторию и они либо обедали вместе у него в лаборатории, либо, если погода позволяла, шли в парк и кушали сидя на скамейке, болтали обо всем на свете. К этому моменту, у Евгении уже были спец разрешения на посещения всех помещений и цехов завода, и ей больше не приходилось упрашивать охранников позвать Мишу. А вариант пользования мобильным телефоном на заводе вообще не рассматривался, связи в цехах просто не было, не ловило ничего, ни телефон, ни интернет.

Миша оказался очень и очень интересным собеседником, его голова была хранилищем огромного количества информации практически обо всех сферах жизни. Со временем Евгения привыкла к необычной манере поведения Миши, и уже практически не замечала и порой считала уже, что лучше даже так. Евгения могла только позавидовать, как столько могло вместиться в одну голову. Если Миша был занят или болел и его не было на работе, Евгения скучала, даже тосковала по встречам с ним. Но при этом она ни разу не задумалась о том, что Миша мужчина, и ни разу не задумалась о том, что могла бы быть ему интересна как женщина. Она воспринимала его исключительно как необычного и очень интересного друга. Миша помог Евгений понять практически все производственные процессы, которые были на заводе. Он знал и понимал гораздо больше, чем технологи или любой другой инженерный сотрудник ответственный непосредственно за курирование производства продукции. Порой Евгении казалось, что было бы целесообразно назначить именно Мишу начальникам производства, ведь он всегда точно определял причину брака, точно мог определить почему сломалось оборудование и любая беда в цехе без Миши не исправлялась. Все от мастеров цехов до рабочих при возникновении малейших сложностей практически по инерции шли к Мише и спрашивали у него, чтобы он сделал в сложившейся ситуации. А когда Евгения спрашивала их, почему они обращаются к Мише, ведь он просто химик-лаборант, они говорили что Миша чудной, но гениальный и знает всё и про всех. И это была абсолютная правда.

Миша смотрел на Евгению и думал, ну как такая умная и проницательная девушка оказалась на этом заводе, ей бы работать надо в современном офисе, а не по цехам бегать, да с бабками воевать. Он понимал, что рано или поздно Евгения задаст слишком много вопросов и узнает то, чего ей знать совершенно ни к чему. Поэтому он старался быть рядом, быть ей другом и пытаться сдерживать или направлять в нужное русло ее любопытство. Сначала, это было для него просто работой, частью проекта "Ирион", обеспечение безопасности персонала и секретности информации. Время шло и граница размылась, он скучал по ней, ревновал, если кто-то с ней флиртовал, беспокоился, если она расстраивалась или болела, Миша сам не заметил как влюбился.