Завод

Верующий Богдан

Евгения попыталась отнестись к плану Изольды Петровны по ее погружению непосредственно в азы технологического процесса изготовления продукции с пониманием. Ей всегда было интересно получать новые знания, и этот случай был не исключением. Евгения в тот же день, вооружившись технологической картой одного из серийных приборов, блокнотом, ручкой и телефоном и, получив на складе белый халат, шапочку и бахилы, без которых на некоторые участки просто нельзя было бы попасть, направилась изучать технологию изготовления непосредственно на производстве.

На входе в один из цехов, Евгения столкнулась с проблемой.

– Добрый день! Предъявите пропуск, – суровым тоном обратился к Евгении мужчина средних лет в военной форме, предварительно перекрыв ей проход в цех, встав перед ней.

– Какой пропуск, я новенькая, работаю недавно на заводе экономистом, пропуск мне не давали еще, – растерянно сказала Евгения.

– Без пропуска нельзя,

обратитесь к руководству завода, – также сурово ответил товарищ охраняющий вход в цех.

Выбора не было, Евгения вернулась в административный корпус и спросила у технологов, как ей попасть в цех стекловарения.

– Разрешение на такой пропуск дает только директор, у нас только у технолога по стеклу есть он, так что мы в этом вопросе помочь не сможем, – ответили ей в отделе технологов.

Оказалось допуск на этот цех есть только у избранных сотрудников завода и бабули в их список не входили. Евгения не долго думая пошла с этим вопросом к Изольде Петровне, которая и помогла с допуском, использовав свой авторитет, убедила в необходимости полного изучения технологии производства, иначе не будет от Евгении никакого толка и сбежит как ее предшественницы через неделю.

Такая инициативность не мало удивила директора завода, но он не стал сопротивляться Изольде Петровне, напротив, он проявил максимальную лояльность и сам организовал оформление допуска для Евгения. Директор лично позвонил в Первый отдел, который курировал оформление подобного рода допуски и попросил запустить процесс. На удивление разрешение пришло через два дня. Оказалось у Евгении в период обучения в университете был уже оформлен допуск к подобного рода секретной информации. Евгения, сама того не зная, несколько лет была допущена к необходимому для завода уровню информации по секретности и была не выездная из страны. И все это из-за курсовой работы по организации и запуску в производство гальвано-химического цеха на действующем производстве. Евгения понятия не имела, что работала с реальными данными и разработанный ею цех был воплощен в реальность и давно успешно функционировал.

Получив необходимые разрешительные документы, Евгения направилась изучать производственный процесс. Первым на её пути оказался цех электроники, звучал он по старинке, но там всё было оборудовано по последнему слову техники. Мастером участка был высокий мужчина угрюмый и немногословный, ему не нравилось присутствие посторонних в цехе, а Евгения для него была именно непонятным посторонним субъектом, требующим контроля и внимания с его стороны. Он довольно жестко определил ей границы дозволенного в пределах данного цеха: работников при непосредственном выполнении операции не отвлекать, к оборудованию близко не подходить, руками материалы, полуфабрикаты или готовые изделия не трогать, и много много других запретом. Евгении приходилось сначала довольно долго с разрешенного расстояния наблюдать, как работник выполняет ту или иную операцию, после идти к технологу и просить прокомментировать данную операцию и помочь состыковать увиденное со сложных техническим языком, которым она описана в технологии производства. Процесс продвигался медленно, но Евгения не сдавалась, чем довольно сильно стала раздражать мастера цеха, который снова увидев ее рядом с каким-либо рабочим местом, демонстративно закатывал глаза, давая понять, что ей давно пора закругляться со своими наблюдениями. Конечно же, Евгения и половины не поняла из увиденного, но все старательно себе зафиксировала.

Надо сказать, что в будущем мастер цеха и Евгения стали неплохо ладить, а Евгения помогла улучшить систему оплаты труда в цехе электроники, разработав специально для них положение по премированию сотрудников за работу со сниженными показателями технологического брака.

Методично, в соответствии с технологической картой Евгения обходила цех за цехом. Особый интерес у нее вызвал гальвано-химический цех, во время учебы ей довелось разрабатывать нечто подобное, и ей было интересно увидеть как это все работает в реальности. Гальвано-химический цех оказался довольно небольшим помещением с неприятным, тяжёлым воздухом, в котором было неподготовленного человеку находиться тяжело. Несмотря на специальную усиленную вытяжную систему в цехе сохранялось ощущение вечно сырого воздуха. Работники данного цеха получали доплату за работу на вредном производстве, ходили в специальных прорезиненных сапогах и фартуках. Работа была тяжёлая и работники были от этого не в восторге, но трудились ради повышенной заработной платы и возможности досрочного выхода на пенсию. К Евгении там отнеслись с большим пониманием, долго сидеть и дышать этим тяжелым воздухом ей не разрешала мастер цеха, она лично показывала каждую операцию, выполняемую работником, а после выводила Евгению к себе в кабинет и там детально разбирала с ней все увиденное. Такой доброжелательный и грамотный подход со стороны мастера цеха позволили Евгении довольно

быстро разобраться в технологических процессах и продолжить свой путь изучения дальше.

Еще Евгении запомнился металлозаготовительный цех, там стоял такой шум, что Евгения не слышала даже то, что сама говорила, работа многотонных прессов заглушала абсолютно всё. Работники цеха сидели в берушах, иначе бы через какое-то время просто оглохли. Работниками данного цеха, несмотря на тяжелое производство, были только женщины. Причем все дамы были настолько колоритными личностями, что о каждой из них можно было бы долго рассказывать, но наверное стоит остановиться только на самой яркой даме – Элеоноре.

Элеонора была колоритна во всём: во внешности, манере одеваться, манере разговаривать, манере общения с мужчинами. Элеонора приходила на работу всегда с боевым раскрасом на лице, это были обязательно черные стрелки, яркие тени до самых бровей накладные ресницы. Прическа Элеоноры всегда была необычна и непредсказуема: то она была пепельной блондинкой с ярко-красной прядью на лбу, то фиолетовая с оранжевыми пятнами по голове, то черная с разноцветными прядями, то сбривала половину головы, а на оставшейся красовался разноцветный ирокез. Элеонора предпочитала одежду кислотных оттенков, несмотря на то, что ее возраст был уже за сорок пять плюс, ее образы был дерзким, ярким и далеким от соответствия биологическому возрасту. Никто ни разу не смог угадать ее следующий образ и не рискнул его повторить за ней. У Элеоноры был муж и дети, однако это нисколько ее не ограничивало в бесконечных интрижках и любовных победах с мужской частью персонала завода. При этом стоит отметить, что чарам Элеоноры поддавались как простые работяги из цеха, так и мужчины из администрации завода. Так почти год беззастенчиво и очень напористо за благосклонностью Элеоноры охотился начальник производства, сам также вполне себе семейный человек. И только ленивый на заводе не обсуждал их бурные свиданки в цехе у прессов после окончания рабочей смены. И только лишь случайно задержавшийся директор завода, став свидетелем подобного безобразия в рабочей дисциплине своих подчинённых смог внушить им, что в столь солидном возрасте, да ещё и будучи семейными людьми, не стоит так открыто демонстрировать свое отношение друг к другу и порекомендовал прекратить подобную порочащую связь, ну или на худой конец снимать квартиру для встреч… В работе Элеонора была не менее шустра, все наиболее значимые и срочные заказы обязательно проходили с ее участием, она умела договариваться с мастером цеха, чтобы иметь достойный заработок, но не сильно упахиваться.

Самым закрытым и таинственным был цех стекловарения, сам процесс превращения огненной капли в изделие из стекла прямо на глазах наблюдающего, завораживал каждого, кто приходил наблюдать. Цех стекловарения на этом заводе был почти уникальным, так как большинство заводов в стране, где производиться варка стекла давным давно перешли на автоматизированную выработку стекломассы, а тут еще работали в ручном режиме. Работники этого цеха трудились в спецкомбинезонах , жаропрочных и крайне тяжёлых, на ногах носили сапоги, способные защитить в случае падения горячей капли или брызг. По окончании смены, которая у них длилась не более четырех часов, они теряли в весе от одного до трёх килограммов и чтобы не получить тепловой удар, в процессе работы они должны были выпивать по три литра воды каждый. Все ребята были очень подтянутыми, физически крепкими и выносливыми. Работа эта проходила по первой сетке вредности и предполагала досрочный выход на пенсию. Платили хорошо, но работа очень тяжёлая, так что шли на нее молодые ребята, желающие обеспечить себе возможность купить собственное жилье и, как правило, до пенсии никто так и не дорабатывал, уходили сразу же, как только решали свои бытовые проблемы. Правда надо отметить, что работа не каждому давалась, как говорилось, стекло надо чувствовать, это чутье либо есть от природы, либо его нет, и порой пол года обучения уходили коту под хвост, и ученик так и не мог освоить профессию. И тогда горе ученики переходили на более простые специальности – стекловара, заготовителя или засыпщика шихты. Вредность также была, но платили уже гораздо меньше. Из-за постоянного потока рабочего персонала и в целом повышенной сложности работы в цехе стекловарения то и дело менялся мастер, кто-то не выдерживал интенсивности труда, кто-то не мог найти общий язык с подчинёнными, а надо сказать все практически рабочие здесь обладали особым гонором.

Евгения как завороженная смотрела как работники в тяжеленных спецкостюмах с легкостью перемещаются по верхней площадке печи и специальной палкой, на конце которой был небольшой шарик, достают огненную каплю стекломассы, отрезают ее специальными ножницами прямо в пресс-форму и одним нажатием превращают ее в готовое изделие. Изделие получается еще очень горячим, но уже застывшим, тут же, другой работник в жаропрочных рукавицах уносит его для контроля и передачи для дальнейшей обработки по технологической цепочке.