Зависть. Книга 2
Шрифт:
— У тебя тоже морда ничего, — поддел друга Радим.
Макс резко остановился и мы из-за него тоже.
— Это, — Макс указал на свое лицо, — моя работа! Мой бизнес. Я торгую своим лицом и актерским талантом. Бабло зарабатываю, на то время когда, вот это, — он взмахнул рукой перед собой, — утратит свою привлекательность. Я продаю образ, а не свое тело.
— Сильно же ты на него взъелся, — заметил Радим.
— Хотел бы я на тебя посмотреть, если бы на твоих глазах, женщину, которая тебе мать заменила, трахал за деньги, какой-то прохиндей! — голубые глаза Макса полыхнули огнем, — любил бы он ее, сука, вопросов бы к нему не было! Но эта гнида,
Интерьер пентхауса разделял помещение на три визуально разные зоны. Первая и главная в центре комнаты, сразу напротив двери лифта — зона отдыха, слева от него — игровая зона, справа — кухня. При нашем появлении, Валентин, сидевший на стуле, за столом в виде барной стойки и нарезавший пальцем круги по краю полупустого стакана с выпивкой, только равнодушно поднял на нас глаза и снова вернулся к своему прерванному занятию- гипнотизированию взглядом светлой жидкости. Захар же наворачивал круги в противоположной части комнаты. Сложив руки на груди, он с погруженным в себя видом, мерил шагами игровую зону. Макс сразу же отправился в сторону кухни, где, открыв дверцы холодильника, разочарованно возмутился тем, что друзья не побеспокоилась о приглашенной звезде, и не заказали в честь него чего нибудь пожрать. Радим, подвел меня к дивану. Когда я села, достал свой смартфон и сделал заказ на доставку пиццы.
— Совсем другое дело, — довольно улыбнулся Максим, услышав Радима. Он приблизился к дивану и сев на противоположный от меня конец, развалился на нем в полный рост, благо длина мебели позволяла и, подложив одну руку за голову, принялся читать сценарий.
— Не надоело еще? — усмехнулся Радим от действий друга.
— Я себя морально должен к сексу с лесбиянкой подготовить или нет? — подарив тяжелый взгляд поверх, читаемого альбома, ответил ему Макс, — я, между прочим, обязан изображать, как минимум, то, что мне не противно от поцелуев.
Валентин, услышав, слова Макса, точно вышел из транса и оживился.
— Так у тебя все же получилось, избавиться от чувств к той лесбиянке? — спросил он актера, — как ты это сделал? Что тебе помогло вызвать в себе отвращение к ней?
— Я не Лизу имел ввиду, — сухим тоном ответил Ильин, тем самым, обломав, надежды Валентина, на лекарство избавления от чувств к Саше, — с Одинцовой у меня так же до фига постельных сцен. По любому, она с новым сценаристом переспала для этого. В прошлой версии сценария, такой херни не было. — Макс, перевернул к лицу альбом титульным листом и прочел имя сценариста, — Даниэла Черная. Ну вот и ответ, — выдохнул он, — не зря мне такой резкий скачок в карьере Светки подозрительным показался.
Валентин раздосадовано схватил стакан и залпом допил его содержимое.
— Ты же обещал, что больше пить не будешь, — тревожно нахмурившись, посмотрел в его сторону Радим.
— Да разве я пью? — небрежно отмахнулся от заботы друга Валентин, — так горло промочил, — и в опровержение своих же слов, он встал и, пройдясь к небольшому мини бару, взял из него бутылку и налил себе полный стакан алкоголя. Радим, наблюдая за ним, растерянно промолчал. А Захар, остановился и подал голос.
— Не обращай на него внимания, Радим. Скоро Вальку попустит от его ревности. Я видел его Сашу.
Валентин от его слов, выпивкой поперхнулся.
— Что
— А ты, значит, то, что она проститутка, как — то по ее внешности смог определить? — серьезно глядя на друга, парировал ему Захар, — ни разу не перспав с ней, понял, что она профессионалка. Каким же таким чудесным образом, до тебя дошло, что она из себя представляет, а? Поделись же с нами сирыми и убогими, ни разу не видевшими и не трахавшими, ни одной потаскухи в своей жизни, секретом, как можно девушку с честным и прямым взглядом принять за отмороженную шалаву? Из того, что я в ней увидел за пару минут, уже можно смело сделать вывод, что это ты придурочная ревнивая скотина, мучаешь бедную влюбленную в тебя девушку, и себя в том числе, не пойми хрен за что!
Валентин на миг облегченно прикрыл глаза. Ошибочно, посчитав, что сначала Захар с первого взгляда определил в Саше трансгендера, он обрадовался, что это не так и теперь избежал унижения перед друзьями от раскрытия его тайной позорной страсти к парню.
— Пусть я буду ревнивой скотиной, чем не пойми кем, — пробормотал он, и с уже невозмутимым видом, сделал глоток из стакана. Опять он взял свои лицевые мышцы под полный контроль и определить, его истинные чувства стало слишком сложно. Умеет же, гад, владеть собой, когда его любимой рядом нет. Адвокату в суде такой талант определенно не помешает.
Захар смерил Валентина насмешливым взглядом.
— Как бы я хотел, чтобы и мои проблемы были настолько пустыми и надуманными.
— А, что Заливацкий такая большая проблема? — спросил Радим Захара.
— Огроменная, — тяжело вздохнул Захар, — без вашей помощи, у меня никаких шансов против него нет.
Захар подошёл к стоящему в игровой зоне мольберту с прикрепленной к нему магнитной доской и перенес его ближе к дивану, поставив для удобства обзора всем участникам сходки, напротив телевизора. Как учитель взял маркер и разделив доску на две половики, сделал надпись вверху на одной стороне «Заливацкий», а на другой «Белов»
— А ты, я смотрю, стратегически подходишь не только к вопросам бизнеса, — хмыкнул Радим, и легко рукой, двинув Макса по ногам, чтобы тот их убрал и освободил ему место, сел рядом со мной.
— Меня, его стратегии в последнее время, что-то стали напрягать, — язвительно прозвучал голос Валентина, — ни одна из того, что он предлагал, как вариант решения проблемы, не сработала.
— Если бы кто-то не посчитал себя таким умным, и не взял дело на себя, то все могло бы пойти совершенно по другому сценарию, — не менее язвительно отозвался на его слова Захар.
— А что я, блин, должен был делать, в сложившейся ситуации? — упрямо парировал Валентин Захару.
— Вернуть все в исходную точку, — повернув к нему голову, ответил за Белова Радим. И я почувствовала себя в этот момент очень тупой, так как абсолютно не поняла, о чем они втроем говорят.
— Ладно, проехали, — подал свой голос Макс, — проблема Радима не настолько большая, как все ее себе представляют. Ему бы мои проблемы, вот тогда бы я на него посмотрел и пожалел. Лицо, страдающее при друзьях спецом делает, чтоб мы ему не завидовали, а сам, небось, пипец, как счастлив от того, что ему так повезло, — Макс нетерпеливо взмахнул сценарием, — давай уже, Захар, делись, что ты там за стратегию придумал.