Зависимые
Шрифт:
– Серега, я такой счастливый, – ответил Кирилл, – это женщина, о которой я мог только мечтать.
Сережа выпил достаточно, чтобы сказать то, что сказал:
– О первой жене ты говорил то же самое.
– Да? Не помню, – Кирилл засмеялся и залпом допил виски. – Слабо помню, что я тогда говорил. Но вот то, что мы с ней останавливались на этой же вилле, – помню. Вероника другая. Она меня любит, по-настоящему.
– И ноги у нее шикарные, – ответил Сережа.
– Ты бы не засматривался, придурок. Я серьезно. Мне с ней хорошо, без напрягов, понимаешь?
– Ну
Вокруг была тишина. Пахло сыростью океана. Через стеклянные двери дома были видны фигуры двух танцующих в полотенцах девушек. Виски развязывал язык.
Кирилл спросил:
– Что думаешь по поводу ребенка?
– Пока не понял. Думал, что буду радоваться, Соньку на руках носить, но пока только страшно. Сразу представил, что это последний наш отпуск на Бали, что теперь придется еще больше работать, искать новую квартиру – короче, конец свободе.
– Все будет нормально, – улыбнулся Кирилл.
– Вы с Никой про детей говорили? – спросил Сережа.
Кирилл задумался:
– А, кстати, не помню.
Они рассмеялись. Вероника с Аней вышли к бассейну в одинаковых толстовках и вынесли колонку. Луна убывает, такое бывает.
– Кстати, о деньгах за билеты, – сказал Сережа, наклонившись к Кириллу. – Если тебе еще нужна моя помощь с тем проектом, давай ты из моей доли вычтешь, сколько я там тебе должен?
– Да забей, не буду я с тебя никаких денег брать. Я вас сюда пригласил в качестве гостей на мой медовый месяц. Тем более с этим проектом ты меня очень выручишь – и свою долю получишь.
Сережа похлопал его по плечу. Его восхищало то, как легко Кирилл тратил деньги. Они же всегда заранее прописывали бюджет на месяц, а теперь в этот бюджет нужно было как-то уместить траты на еще не родившегося ребенка. Перспектива эта пугала обоих, но поговорить о своих страхах они боялись.
В Москве молодоженов встретило серое небо. Вероника позвонила маме, чтобы сообщить о прилете, и, выслушав все претензии, получила приглашение на ужин.
Возвращаться к работе казалось чем-то неправильным. Почему нельзя продолжить целыми днями целоваться?
Перед ужином с мамой Вероника предложила мужу выпить немного вина. Выпили бутылку. Мама звонила и спрашивала, не случилось ли чего. Не случилось – просто долго ждали такси, а на Кутузовском пробки.
Игорь встретил гостей в приподнятом настроении, посмотрел все фотографии дочери с отдыха и попросил выслать парочку ему на телефон. Пока Вероника рассказывала отцу о безумно вкусной еде на острове, Наталья наблюдала за Кириллом. Ей показалось, что он ест больше обычного, а глаза у него подозрительно красные.
«Не наркоман ли он?» – подумала Наталья, обгладывая куриную ножку.
– Кирюша, ну и как тебе живется с молодой женой? – спросила она, когда Игорь принес десерт, а Вероника вышла в уборную.
– Прекрасно! О такой жене можно только мечтать. А какая она хозяйка! Видна ваша школа. Такими темпами мне скоро весь гардероб придется поменять, – ответил Кирилл.
– Неужели? Приятно слышать. – Наталья перевела взгляд на Игоря, который смотрел в телефоне и продолжила
– Да, – ответил Кирилл тоже шепотом. – И скажу вам по секрету: этот брак в миллион раз удачнее первого.
Он с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.
– Кирюш, я вот что еще хотела спросить. Когда ты нас познакомишь со своими родителями? Все-таки мы теперь одна семья. Вероничка говорила, что вы не очень близки с родственниками, а вот мы любим семейные застолья.
Игорь отвел взгляд от телефона и, взяв бутылку вина в руки, громко сказал:
– Случай сегодня забавный на работе был. – Он налил Кириллу и Наталье в бокалы и посмотрел, как жадно Кирилл выпил. – Приходит ко мне женщина лет сорока или пятидесяти и говорит, что хочет увеличить грудь. Мол, меня ей посоветовали подруги как самого лучшего специалиста по этому вопросу. Я спрашиваю ее, какого именно результата она хочет добиться после операции, и она показывает мне телефон. А там открыта страничка с порносайта. Включает видео – и пару минут мы с ней стоим и смотрим остросюжетный фильм. – Игорь перевел взгляд на Кирилла, который рассмеялся, и продолжил:
– Потом она ставит на паузу и говорит: «Вот так можно?» Я говорю: «Что, прямо сейчас?» А она серьезно так: «Нет, сейчас у меня нет времени, я хотела на следующей неделе, если у вас есть окошко».
Наталья закатила глаза и покашляла в кулак:
– Ох уж эти твои скабрезные истории, Игорюша!
– Извините, я сейчас, – сказал Кирилл и вышел из-за стола.
Он постучал в дверь уборной, и, когда Вероника вышла, обнял ее:
– Жена, нам пора уезжать. У меня начинает болеть голова от вопросов мамы и анекдотов папы.
Когда они сели в такси, Кирилл крепко сжал руку жены и предложил поехать куда-нибудь выпить: после этого ужина нужна реабилитация. Ей она была нужна не меньше.
– Жутко стыдно за мамины вопросы, Кирюш, – сказала Вероника. – Она со всеми так. Однажды когда я пришла со свидания, она спросила меня: «Ну и как он в постели?» У меня тогда даже секса еще не было.
– А как я в постели, она еще не уточняла? – спросил Кирилл.
– Нет.
– Если спросит, расскажи ей какую-нибудь грязную подробность. Например, про вчерашний случай на парковке.
Вероника прикрыла ему рот и засмеялась.
– Мама твоя не такая уж мегера, как ты рассказывала. Любопытная, конечно, но вполне сносная, – сказал Кирилл. – Но эти шуточки твоего отца – надо привыкнуть.
Первые месяцы после свадьбы Кирилл привыкал к новой семье, а Вероника к новой квартире, которая осталась у Кирилла после развода. Гостиная с продавленным диваном, спальня с выходом в ванную, кухня и небольшой кабинет.
Каждый вечер Вероника приходила домой с новой вазой или картиной – нужно оставить в квартире больше ее вещей. Рыться в комодах и ящиках доставляло странное удовольствие. Не зная, что ищет, иногда Вероника находила то, что искала: женские коньки 39-го размера, кожаную перчатку бледно-розового цвета, резинки для волос. Выбрасывать вещи бывшей жены Кирилла оказалось даже приятнее, чем перекрашивать стены.