Заветы предательства
Шрифт:
История четвертого корабля, с более тупым носом и побольше размером, восходила к первым войнам под светом солнца Терры. Император дал ему имя «Дитя смерти», и он все еще так назывался.
— Две тысячи легионеров… — пробормотал Крий, вычислив наиболее вероятное число воинов. — Нам повезет, если они в неполном составе.
— Они открыли огонь! — крикнул Борей.
Крий увидел пунктирную линию, оторвавшуюся от четырех кораблей. К ним устремились торпеды.
— Двенадцать секунд до удара, — сообщил член команды в сером.
— Почему вы не открыли ответный огонь? — воскликнул
Первые взрывы сотрясли мостик. Крий пошатнулся, но тут же обрел равновесие. Одна за другой взвыли сирены. Вспыхнуло алое пламя. Запахло жженым мясом — члены команды горели на своих постах, их вопли терялись в грохоте. Капитанский мостик заволокло белым газом.
Фидий на своем троне даже не шелохнулся. А осознает ли он вообще, что происходит у него под носом? Или же его пограничный разум ныне видит лишь тьму за кормой?
Корабль содрогнулся от следующего удара. Палуба качнулась, на миг пропала гравитация. Смертные тела взмыли в воздух. Из тел вырвались провода. Хлынула кровь и каплями повисла в невесомости.
Крий взлетел с палубы вместе с остальными и закувыркался в воздухе. Затем гравитация вернулась, и он рухнул вниз, перекатился и встал на четвереньки. Борей оказался рядом и уже стоял на ногах.
Вокруг в дыму и пламени царил полный разгром.
— Надо найти Атанатоса! — крикнул Крий. — Если Фидий не послушается, он все равно должен! Им нужно бежать, пока всех не перебили!
Борей окинул взглядом творящееся вокруг безумие и кивнул. Они вместе направились к дверям. За спиной завывали сирены.
Сидя на командном троне «Фетиды», Фидий ощущал, как содрогнулся от гнева его корабль. Корпус истекал кровью. Из свежих дыр в потрепанной шкуре «Фетиды» брызнули газ, плазма и машинная жидкость. Каждую новую волну разрушений он ощущал острой болью в том, что осталось от его плоти. Что ж, невелика цена. Несообразна.
По гололитической проекции перед ним скользили красные точки быстро приближающихся вражеских кораблей.
— Развернись к ним навстречу, — проговорил он. — Энергия на двигатели!
Через миг он почувствовал, как корабль начинает повиноваться. Команда и адепты на мостике отключили вновь взвывшие сигналы тревоги. Они знали, что делать, и не спрашивали указаний.
«Нас ждет великая огненная буря. Возможно, наша последняя, — подумал Фидий и содрогнулся под доспехом. — Но нет! Пока что мы еще не покончили с этой войной. До тех пор пока мы все еще сильны, нечего списывать нас со счетов!»
— Вражеские цели в тридцати секундах от дальности действия орудий, — доложил помятый офицер-связист. Фидий даже не удостоил его кивком. Он уже знал и видел, как сокращается расстояние до кораблей Сынов Хоруса.
— Начать ритуалы! — скомандовал Фидий, перекрывая шум на мостике. — Пробудить их!
Увидев двери, Крий замер. Кожу покалывало, дыхание замерло в груди. За ним остановился Борей, скользнув взглядом по уходящим во тьму над головой дверям.
Они случайно обнаружили его. Пробегая по безлюдным коридорам «Фетиды», легионеры чувствовали, как содрогается в битве корабль, видели, как делается тусклым и мерцает свет, а Атанатос все не появлялся. И вот перед ними возникли громадные двери.
— Хранилище оружия, — сказал Борей.
Крий покачал головой и молча шагнул вперед. Вокруг сапог зарябила вода. Помещение за дверьми когда-то действительно было оружейным схроном, вспомнил он, и заметил:
— Хранилища оружия не выделяют влагу. А также не наполняют весь корабль нестерпимым жаром.
Медленно-медленно поднял он свою железную руку и, чуть помедлив, коснулся двери.
— Нам нужно продолжить поиски, — напомнил Борей.
Крий покачал головой. Он шевелил мозгами быстрее и четче, чем когда-либо после отбытия с Терры. Умозаключения плясали где-то рядом, но вне досягаемости, ожидая, пока факты заглушат вероятности.
А в центре всех его мыслей была уверенность в том, что по ту сторону дверей они найдут ответы на все вопросы…
Он подался вперед. Борей хотел было его удержать.
Крий прижал руку к покрытому каплями влаги металлу. И в пробежавшем по нервам горячем трепете ощутил присоединение. Светящимися линиями проступили на дверях схемы. С лязгом высвободилось что-то невидимое.
Крий отпрянул.
На поверхности дверей появилась трещина и начала медленно расширяться. Их встретила находящаяся внутри тьма.
— Враг открыл огонь! — крикнул офицер-связист. Взвыли сирены. Фидий ждал, отсчитывая интервалы времени и наблюдая за проекцией кораблей врага. Само собой, они не стали тут же бросаться на «Фетиду»: Сыны Хоруса слишком хорошо разбирались в войне. Два из четырех кораблей, «Удар копья» и «Волк Хтонии», разгонялись и шли прямым курсом, тогда как «Утренняя звезда» и «Дитя смерти» сделали широкую петлю, чтобы окружить «Фетиду» и зажать в клещах огневой мощи.
Они намеревались обстрелять «Фетиду» торпедами, а затем сблизиться и взять ее на абордаж. Фидий не сомневался в этом. Сыны Хоруса по-прежнему в глубине сердца оставались волками, несмотря на то что время и коварство изменило их. Теперь они станут вести себя как настоящие волки, калеча и загоняя жертву, а потом нанесут смертельный удар.
На пустотные щиты «Фетиды» обрушились удары макроснарядов — первый, второй, затем настоящий град. Фидий смотрел, как прогибаются щиты; на грани его восприятия мерцали большие радужные мазки энергии. В корму «Фетиды» угодил стометровый шар плазмы, и корабль содрогнулся, когда откололся раскаленный кусок брони. Фидий не спускал глаз с центра голонроекции, где двигались отметки вражеских кораблей. «Фетида» содрогалась от шквального огня противника.