Заветы предательства
Шрифт:
Сигизмунд прищурился:
— Я бы раздумывал о том, как лучше сослужить службу Империуму.
— В самом деле? — усмехнулся Крий.
Сигизмунд сделал вид, что не слышал, затем сказал:
— Теперь, когда мы находимся за пределами Солнечной системы, я уполномочен лордом Дорном передать тебе его приказ.
Крий медленно покачал головой, не сводя глаз с Сигизмунда:
— Моим мечом повелевает только мой примарх и Император. Ты не тот и не другой. И Рогал Дорн тоже.
Гнев исказил лицо Борея, будто высеченное из
— Как ты смеешь…
«Горячий, — отметил Крий. — Весьма горячий».
Но Сигизмунд оказался быстрее и положил руку на плечо воина.
— Успокойся, Борей, — проговорил лорд Тамплиеров. Борей посмотрел на командира, и в этом взгляде что-то проскочило меж ними.
Крий открыл было рот, чтобы заговорить, но первым сказал свое слово Сигизмунд:
— Феррус Манус мертв.
Эти слова Крий услышал. Отметил, что мозг их проанализировал, и значение их растворилось в нем. Но он… ничего не почувствовал.
Прошло какое-то время, но опять — ничего. Он не ощущал ни доспехов, ни пульсации крови в членах, ни боли закороченной аугментики. Лишь стремительно навалившуюся тишину и чувство падения, словно во вселенной отверзлась дыра, которая поглотила его. Он падал вниз, и над ним и под ним была пустота.
«Феррус Манус мертв», — крутилось у него в мозгу.
Где-то из глубины воспоминаний всплыло неулыбчивое мрачное лицо.
«А ты кто такой?»
«Я Крий. Первый вексилла Десятого легиона, — в горле пересохло, и он сглотнул. — Я сын твой».
«Так и есть», — отвечал Феррус Манус.
— Как же так? — услышал он собственные слова.
Сигизмунд по-прежнему смотрел на него совершенно бесстрастным взглядом. Ответил:
— Он пал во время контрудара на Исстване.
— Когда?
— Точно неизвестно, — отвечал Борей.
— Когда?
— С тех пор как мы получили это известие, прошло двести четырнадцать дней, — сказал Сигизмунд.
Крий обработал эту цифру. Одна половина его мозга оценивала информацию без эмоций, тогда как вторая — истошно вопила. Напряглись его мускулы. Скрипнула броня, лязгнули цепи.
«Они знали все это время. Знали, но молчали и сказали только сейчас».
Он выдохнул, подавляя пожиравший его жар, чувствуя, как к нему возвращается подобие контроля. Имперские Кулаки наблюдали за ним.
«Феррус Манус мертв». Нет. Нет, невозможно!
«Они знали, но ничего не сказали».
Мысли Крия беспорядочно путались в ширящемся вакууме разума даже тогда, когда с губ будто сами собой сорвались слова:
— Что с остальными участниками контрудара?
— Не знаем, точно нам не известно, — Сигизмунд моргнул и в первый раз отвел взгляд. — Альфа-Легион, Повелители Ночи, Железные Воины и Несущие Слово перешли на сторону Хоруса. Вулкан числится пропавшим. Коракс объявился и доложил, что Гвардия Ворона исчезла, за исключением небольшого, всего из тысячи бойцов, отряда в тысячу, который он привел за собой.
Крий кивнул. Чуть раньше эти новости потрясли бы его. Теперь же оцепеневший разум просто принял и обработал
«Феррус Магнус мертв… Он найдет способ вернуться. Ведь он — Горгон, он — само железо, не может он умереть».
— А мой легион?
— Неизвестно. Быть может, кому-то удалось уцелеть в кровавом побоище. Возможно, некоторые не успели добраться до системы Исстван. Не исключено, что их там еще много осталось, — Сигизмунд выдержал паузу, затем на шаг приблизился к Крию. — Именно этого хочет от тебя лорд Дорн — чтобы ты разыскал как можно больше братьев.
«Крий, лорд Хадорана и воин Крестоносцев. Феррус Манус мертв… Он нас подвел. Разорвал связь железа. Пал и оставил нас одних».
— И что потом?
— Привести их обратно на Терру.
— Чтобы выставить их последним рубежом, — тут Крий услышал отзывающуюся в собственном смехе пустоту. — Горсточку смельчаков против надвигающейся бури?
— Верно, — проговорил Сигизмунд, и Крий разглядел нечто в синих глазах легионера Имперских Кулаков — сполох чего-то мрачного и неясного, словно промелькнувшая в дыре тень. — Согласен ли ты попытаться?
Крий отвел взгляд. Глаза щелкнули, переключившись на сковавшие его цепи, подмечая каждую отметину, оставшуюся при ковке. Пахло холодным камнем, машинным маслом и доспехами.
«Феррус Манус мертв…»
Он вновь взглянул на Сигизмунда и кивнул, и тот вынул из ножен меч. Крий заметил, что цепь на запястье храмовника соединяет руку с оружием. На клинке вспыхнула молния, и Крий секунду видел ее отблеск в глазах Сигизмунда. Затем меч устремился вниз, и сковывающие пленника звенья со звоном рассыпались.
Борей включил контрольный механизм на запястье Крия, и тот ощутил, как покалывает позвоночник от полного соединения с доспехом. Он медленно встал, тело и доспех пока действовали неуклюже. Взглянул на сковавшие запястья наручники. Подошел Борей с бронзовым ключом наготове, но тут Крий понял, что тогда промелькнуло в глазах Сигизмунда. И отмахнулся от Борея, лязгнув обрывками цепей по доспеху.
— Нет, — отрезал он и вновь повернулся к Сигизмунду. — Оставь их.
— Как пожелаешь, — чуть кивнул Сигизмунд. — Корабль называется «Связанный клятвой», он понесет тебя на поиски. Борей отправится вместе с тобой, — тут он ударил себя по груди кулаком. — Надеюсь, мы с тобой свидимся вновь, Крий с Кадорана.
Крий ответил на воинское приветствие и проводил взглядом Сигизмунда, который развернулся и вышел из зала.
Крий смотрел на звезды, чей бледный свет смешивался с двоичными рунами бегущих у него перед глазами данных. Двигались и шептались члены команды, передавая мотки пергамента и сводки данных на инфо-планшетах, за ними тянулись кабели мыслеинтерфейсов. Крий не сел на кресло командира — как-никак, этот корабль принадлежал не ему, и нельзя было сказать, что он здесь в самом деле отдает приказания. Он стоял у основных смотровых люков капитанского мостика и слушал, всматривался и ждал, как делал уже много раз.