Завещание
Шрифт:
– Смотри! Это Большая Медведица, – прошептала она. – Или, как ее еще называют, Большой Ковш. А там, – она протянула руку к небу, – находится Полярная звезда. Все северное небо вращается вокруг нее, но она всегда остается на месте. – Я слушала Розу не прерывая.
– Полярная звезда всегда укажет потерявшемуся моряку путь домой. – Все еще стоя позади меня, Роза провела сначала по моей правой руке, а потом по левой. – Справа от тебя находятся восток, слева – запад. Каждый год первого мая студенты приходят сюда купаться, это традиция! Но я подумала, что нам и одним будет весело. – Роза сняла с себя свитер, джинсы
– А-а-а-а! – закричала Роза, войдя в воду. – Черт, как холодно! Заходи, – велела она. – Ощущения класс! – Энтузиазм, прозвучавший у нее в голосе, отозвался и во мне.
Я торопливо разделась и побежала к ней. Стоило мне окунуться в ледяную воду, как я словно очнулась – выскочила на берег и принялась искать пальто. Кожу словно покалывали тысячи иголок. Роза тоже выбежала из воды.
– Я никогда раньше не видела тебя обнаженной. У тебя прекрасное тело, – прошептала она. – Освежает, правда? Изабель, разве ты не чувствуешь себя такой живой? Изабель? Все хорошо?
Я плакала.
– Да, – выдавила я. – Так странно. Я счастлива. – Я всхлипывала, все мое тело дрожало. Я вытянулась во весь рост, посмотрела на звезды, на окружающий меня простор. – Я свободна! – громко крикнула я. Кроме нас с Розой, на пляже никого не было. – Я свободна, – уже тише повторила я.
– Ну-ну, тихо. – Роза обняла меня. Она была теплой. Я уже несколько месяцев не находилась так близко к другому человеку. – Все хорошо. Я здесь, с тобой. В машине есть полотенца. Я просто хотела, чтобы ты узнала, каково это. Прости, если я тебя расстроила. – Она взяла мою рубашку, помогла мне одеться и потерла меня по спине. Потом мы, смеясь, натянули на себя остальную одежду.
По дороге к машине я взяла Розу за руку:
– Я не рассказывала, но там, в Штатах, у меня кое-что случилось. Сейчас я снова чувствую себя живой. Большое тебе спасибо. Я счастлива, что приехала в Сент-Стивенс.
– Рада слышать. Мне нравится проводить с тобой время. И, честно говоря, я не сделала ничего особенного. Ты бы сделала для меня то же самое.
Мы вернулись в машину. Мы смеялись. Я не замечала холода, поэтому он меня не беспокоил. Я чувствовала прилив сил, даже эйфорию. Мне начинала нравиться новая я.
Глава девятая
До среды от Розы не было вестей.
В голосовом сообщении ее голос звучал бодро и позитивно:
«Как ты смотришь на то, что я попозже загляну с бутылочкой и чем-нибудь на перекус. В районе семи вечера? Наше купание было супер! Надеюсь, после ты приняла горячий душ. Чао, белла! Кстати, сегодня день моего рождения».
Закончив работу в библиотеке, я отправилась за продуктами. По дороге я заглянула на блошиный рынок и купила шарф для Розы. Кроме Чарльза гостей у меня не было. Сейчас по комнате были разбросаны бумаги, книги, пластиковые пакеты. На полу валялось несколько зернышек попкорна, которые я не заметила сразу. По углам собрались комья пыли, под диван, как оказалось, закатилась выпавшая из блистера таблетка. Пропылесосив ковер, я зажгла свечи. Стук в дверь раздался, когда на часах было 6:59.
Роза чмокнула меня в губы в знак приветствия, осторожно протиснулась в квартиру и осмотрелась, не стесняясь. Огромную сумку, похожую на винтажный чемоданчик,
Роза была одета в красное шелковое кимоно и черные легинсы. Никакого макияжа, лишь губы были накрашены ярко-красной помадой. Волосы были собраны в низкий пучок, из которого торчали блестящие кудрявые прядки, словно птичьи перышки. Роза с легкостью выглядела красивой в любом наряде, что, впрочем, никогда не удавалось мне. Я села на диван рядом.
Из сумки Роза достала бутылку виски «Лагавулин» шестнадцатилетней выдержки и два хрустальных стакана, которые издавали мелодичный звон, стоило им соприкоснуться.
Она плеснула немного виски в мой стакан, оставив свой пустым. Я же вручила Розе небрежно завернутый подарок.
– С днем рождения.
Глаза Розы расширились.
– Я обожаю подарки! – Она разорвала смятую оберточную бумагу. – Фуксия – мой любимый цвет, откуда ты узнала? О, Изабель, тебе не следовало беспокоиться о подарке. Моя мама любила носить шарфы. – Она поднялась и искусно повязала шарф вокруг шеи. Помолчав несколько секунд, Роза добавила: – Я так скучаю по ней. Мама удивительно легко справлялась с отцом, без нее он какой-то необузданный. А ты думала, почему я сейчас здесь, в Шотландии? – Она громко рассмеялась, коснувшись моей руки. – Но хватит обо мне. Как у тебя дела?
– Наконец-то работа над моей темой продвигается хорошо.
Роза отпустила мою руку и отвела взгляд.
– Лучше расскажешь мне подробности… завтра, когда виски выветрится. Сегодня я не в состоянии ясно мыслить. Эндикотт помогает? – Она наклонилась вперед и плеснула еще виски в мой стакан, хотя я сделала лишь глоток.
– Вроде того. Он сказал, что восхищается моей работой. Думаю, он доволен, что я не сменила тему.
– Ну я же говорила! Продолжай, не останавливайся. – Она указала на мой стакан. – Эндикотту пришлось нелегко, бедняге. Мадлен была его самым близким другом. Хотя, наверное, его самый близкий друг – Уильям. Думаю, Эндикотт все еще не отошел от утраты Мадлен.
– К слову о Уильяме, я давненько его не видела.
– Правда? Он много путешествует.
– Катрина так и сказала.
– Кто бы сомневался, – вздохнула Роза. – Она любит посплетничать. Я бы ей секретов не доверила. – Она дружески толкнула меня плечом. Потом снова села прямо, сцепив руки за головой. – А ты бы со мной поделилась?
– Чем?
– Секретами!
– Я, э-э-э…
– Ладно, давай по очереди. Сначала я. В прошлый раз, когда я была в Париже, я подцепила в клубе великолепную пару. Секс был просто невероятным! Теперь твоя очередь. – Заметив мою неловкость, Роза улыбнулась: – Да ладно тебе, у каждого есть секрет, необязательно большой.
Я дважды отхлебнула виски и на одном дыхании выпалила рассказ об Адриане. Взгляд Розы был полон сочувствия, она мягко положила ладонь на мое плечо.
– Спасибо, что доверилась мне.
– С тобой легко говорить, Роза. Спасибо, что выслушала.
– Не за что. – Она просияла. – Я готова официально признать, что люблю тебя больше всех в Сент-Стивенсе. Как я уже говорила, мне повезло, как и Монтеню: я нашла свою родственную душу.
Мы снова подняли стаканы и чокнулись ими, хотя стакан Розы был пуст.