Завещание олигарха

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Сейчас КГБ уже нет, – машинально ответил Ринат, – извините меня, Лида, мне действительно сейчас не очень хорошо. И все эти события…

– Вы хотите уехать. Я слышала, что вы говорили, – кивнула она, – может, это и правильно. Вам нужно немного отдохнуть.

Он пошел к лестнице и поднялся к себе в спальную комнату. И почти сразу ему перезвонил Плавник, который сообщил, что Кутявин согласен на встречу в «Асторе» сегодня в семь часов вечера. Но он приедет не один, а вместе со своим адвокатом.

– Я позвоню и предупрежу Надежду Анатольевну, – предложил Плавник.

– Нет, – сразу возразил Ринат, –

никого не предупреждать. И никому не говорить. У Тамары есть ключи от моей приемной и кабинета. Если будет нужно, она нам откроет. Я ей сам все расскажу. Кроме вас, никто не должен знать, что я сегодня приеду в «Астор».

– Хорошо, – согласился удивленный адвокат, – это ваше право.

Ринат позвонил Талгату и сам предложил вызвать три машины для его охраны. Никогда не высказывавший своих эмоций, Талгат только уточнил время. Ближе к вечеру перезвонила Тамара. Она радостно сообщила, что с визами нет проблем и билеты первого класса уже забронированы. Ринат попросил ее приехать к семи часам в «Астор», не уточняя для чего. Удивленная Тамара попыталась что-то уточнить, но он сразу прервал разговор.

Ровно в половине седьмого Ринат спустился вниз. Талгат вызвал на этот раз восемь охранников, словно решив перестраховаться. Здесь были все, кого он сумел найти для этой поездки. На трех автомобилях они отправились в «Астор», где их уже ждали Иосиф Борисович и Тамара.

Ринат вошел в кабинет и сел в свое кресло. Адвокат и его личный секретарь вошли в кабинет и молча уселись за стол. Они видели, что он не хочет ни о чем говорить, и поэтому не решались задавать ему лишние вопросы. В пятнадцать минут восьмого появились гости. Кутявин был мужчиной среднего роста, плотный, с ежиком волос. «Наверное, лет десять назад он был более стройным и красивым», – подумал Ринат. Сейчас Кутявину было за сорок. У него были мешки под глазами, несколько отекший вид. Вялая рука, дряблые щеки. Его адвокат выглядел куда более энергичным. Небольшого роста, с вытянутым лицом, похожий на крысу, он все время улыбался, показывая свои мелкие зубы. У него были острый нос и плотно прижатые к небольшой голове уши.

«Он не Резун, – сразу подумал Ринат, – а какой-то грызун».

У адвоката была маленькая ладонь, но он крепко пожал руку Ринату. Очевидно, он специально вырабатывал подобное рукопожатие, чтобы производить впечатление на своих клиентов. Ринат удивленно взглянул на него. Он никак не ожидал от такого тщедушного человека столь крепкого рукопожатия. Они сели за длинный стол. Ринат, Иосиф Борисович и Тамара – с одной стороны, Кутявин и Резун – с другой.

– Я давно хотел с вами познакомиться, Вениамин Алексеевич, – сразу начал Ринат, – понимаю, как велико ваше горе. Вы потеряли своего единственного сына и его мать.

– Да, – погрустнел Кутявин, – мой мальчик погиб.

– Не единственного, – осторожно подсказал Плавник, – у него есть еще двое детей от разных жен.

– Так вы у нас многодетный отец, – нахмурился Ринат.

– Этот мальчик был для меня самым дорогим, – лицемерно произнес Кутявин.

– Настолько дорогим, что вы даже не видели его все эти годы, – не выдержал Иосиф Борисович.

– Их встречам препятствовала мать, – сразу вмешался Резун, – мой клиент очень хотел видеть своего сына, но мать противилась.

– Так

сильно хотел, что отказался от своего отцовства, которое пришлось доказывать по суду, – напомнил Плавник.

– Он не отказался, – улыбнулся Резун, – он сомневался. Дело в том, что мать этого мальчика никогда не отличалась примерным поведением, и вы это прекрасно знаете. У нее было достаточное количество знакомых мужчин, и мой клиент справедливо требовал установления истины. А когда истина была установлена, он не отказывался от алиментов. У них есть справки, Вениамин Алексеевич трижды переводил деньги на имя мальчика…

– Только три месяца, – кивнул Плавник, – а потом?

– А потом его мать отказалась от алиментов, – развел руками Резун, – и никто в этом не виноват. У нас есть заверенное нотариусом ее письмо, где она официально отказывается от алиментов и извещает моего клиента, что меняет мальчику фамилию. Ей даже удалось поменять ребенку отчество, что противоречит нашему законодательству.

– И ваш клиент ни разу не видел своего сына?

– У него не было такой возможности. Они жили в семье миллиардера Глущенко на вилле в Антибе. Мой клиент не имеет столько денег, чтобы летать на Лазурный берег для встречи со своим мальчиком. Хотя он к этому всегда стремился.

Ринат взглянул на серый мешковатый костюм Кутявина, на его галстук. И вдруг спросил:

– Сколько у вас денег, Вениамин Алексеевич?

– При чем тут доходы моего клиента, – ответил за Кутявина Резун, – дело не в деньгах. Дело в моральной компенсации. Мальчик был сыном моего клиента, и он имеет право на получение доли его наследства.

– Сколько стоит ваш магазин? – поинтересовался Ринат.

Кутявин взглянул на адвоката. Резун подумал, что Шарипов позвал их для того, чтобы договориться. Возможно, он хочет узнать доходы Кутявина, чтобы предложить ему долю наследства. И поэтому он замолчал. Не получивший от него поддержки Кутявин чуть кашлянул и выдавил:

– Четыреста тысяч долларов…

– Сколько?

– Триста пятьдесят, – чуть сбавил цену Кутявин, – а зачем вам нужен мой магазин? Вы хотите его купить?

– Нет. Просто хочу понять. Восемь или девять лет назад вы встречаете красивую женщину и сразу тащите ее в свою постель. Потом вы отказываетесь и от нее, и от своего сына. Когда вас по суду заставляют платить алименты и доказывают, что вы его отец, вы трижды переводите по семьсот долларов…

– По семьсот пять, – ревниво поправил его Резун.

– По семьсот пять, – согласился Ринат, – а потом, получив ее письмо, сразу прекращаете платить. И ни разу не интересуетесь, что стало с вашим сыном и его матерью. И лишь сейчас, спустя столько месяцев после их смерти, вы решили затребовать наследство. Очевидно, вам кто-то эту мысль подсказал.

– Он имеет право на часть наследства. Это не противоречит российскому законодательству, – назидательно произнес Резун.

– Конечно, не противоречит, – согласился Ринат, – но я хочу понять логику действий вашего клиента. Он такой благородный человек. И не бедный. У него есть небольшой магазинчик, который стоит не одну сотню тысяч долларов. Очень хорошо. Давайте договоримся таким образом. Вы забираете свое исковое заявление и снимаете все свои претензии, а я выплачиваю вам миллион долларов наличными…