Затишье перед бурей
Шрифт:
Юлий, заметив ужасное положение своего господина, отчаянно взревел и, отбросив мощным ударом щита Патриарха в сторону, бросился к Александру на выручку. В это время войска акодийцев окружили порт и, сомкнув ряды, пошли в атаку, но времени у наших героев уже не было. Поражение и смерть нависли над ними. Спас их случай, а может быть сама Судьба.
***
Вначале откуда-то издалека послышался рокот, нарастающий каждую секунду. В пылу сражения на него не обратили внимания, но он все усиливался, и скоро небо над полем битвы полыхнуло – вспыхнула вспышка и сверкнула багровая молния. А затем
– Да кем вы себя возомнили?! – прогремел его голос.
– Проклятье! Почему это происходит?! – отчаянно прокричал Патриарх морской расы. Их план состоял в том, что они быстро пробивались через гарнизон города и скрывались на континенте до прихода богов Совета. К несчастью для них, в этот день Перун решил проветриться. Покинув Обитель богов, он направился в восточные земли, где недавно случился очередной прорыв Бездны. Пролетая над Плитеями, громовержец заприметил сражение, развернувшееся между людьми и тварями моря. Разъярённый такой дерзости, он решил лично сразить врагов.
Перун, стоя в своей колеснице, сделал хватательное движение правой рукой, и в ней тут же появилось молниевое копье красного цвета, искрящееся и светящееся. Оно увеличилось в размерах, и Перун метнул его в толпу врагов. Копье понеслось в порождения Океана. Молния вонзилась в лед, расплавляя его, а затем разлетелась на несколько десятков поменьше. И эти маленькие молнии начали носиться в разные стороны, испепеляя тварей моря. Одного их касания было достаточно, чтобы сжечь их, не оставляя даже костей. Морские твари в ужасе бежали, но никто не мог уйти от молний Перуна. Через минуту все было кончено, сотни воинов стали пеплом. Такова была мощь того, кого называли богом.
Лишь одного из жителей морей Перун оставил в живых, самого сильного из них – того самого Патриарха, сражавшегося с Юлием. Громовержец опустил свою колесницу на лед и, сойдя с нее, направился к поверженному врагу. Его поступь заставила сердце Патриарха сжаться от страха.
– Кем ты себя возомнил? – презрительно молвил Перун, хватая Патриарха за горло и поднимая вверх. – Отвечай быстро и не смей мне лгать! Как вы посмели нарушить границу континента? Где остальная ваша армия? Кто лидер на сей раз?
– М-мы… мы… – дрожащим голосом ответил житель морей, – мы просто беженцы!
– Беженцы? – нахмурился Перун.
– Мы были вынуждены бежать, мы вовсе не хотели завоевывать вас или устраивать грабительский набег как раньше. Сильный враг заставил нас покинуть наши дома. Мы лишь не желаем жить под его игом!
– О ком ты говоришь? – удивился Перун, усиливая хватку.
– И-искандер… – ответил Патриарх, – он завоевывает все, что видит. Его мощь неодолима, остается… только… б-бежать…
– Искандер… Где его найти? – Перун отпустил Патриарха и тот рухнул на лед.
– К югу
– Хорошо.
Перун щелкнул пальцами – маленькая багровая молния появилась перед ним и сразу же вонзилась в грудь Патриарха. Житель морей вытаращил глаза от удивления и испустил дух, его сердце было мгновенно сожжено.
– Ты храбро сражался, человек, – молвил Перун величественным голосом, поворачиваясь к Юлию, – чего ты хочешь? Скажи, и этот бог вознаградит тебя!
– Господин! Прошу Вас…– Юлий со слезами на глазах указал на бездыханного Александра, тело которого не выдержало многочисленных ран. Он лежал на коленях своего раба и не подавал признаков жизни. – Спасите его! Только Вы сейчас можете спасти его! Молю Вас, Господин!
Перун взглянул на Александра, этот юноша тоже проявил немалое мужество. В одиночку он противостоял врагам, окружившим его со всех сторон. Перун всегда ценил в других храбрость и посему благоволил отважным воинам. Однако сейчас он не спешил помогать. Сомнение закралось в его сердце, поскольку он узнал Александра.
«Это… это ведь он… Неужели сама Судьба привела меня сюда?», – пронеслась мысль в разуме Перуне. – «Должен ли я помочь ему?»
– Господин! – Юлий с надеждой взглянул на бога молний.
Перун тяжело вздохнул и принял решение. Присев на одно колено, громовержец прикоснулся к груди Александра. С его пальцев сорвались золотые молнии, они проникли в тело юноши, заставив его вздрогнуть. Последовал разряд, затем еще один, третий, четвертый, пятый…
Наконец, сердце Александра вновь забилось. Однако юноша все еще был сильно ранен, и тут уже сила молний была бесполезна.
– Сможет ли он выжить или нет, пусть решит теперь Судьба, – махнул рукой Перун, вставая, – ему нужны целители, и как можно скорее.
Громовержец взошел на колесницу и, стегнув плеткой своих крылатых коней, взлетел ввысь, покидая Плитеи. Юлий же принялся доставать из кольца все лекарства, что у него были. У него на пальце было не обычное украшение, а пространственный артефакт. Это был подарок Филиппа своему сыну на десятилетие, однако сейчас Александр не мог его использовать, поскольку для этого требовалась духовная энергия, вот он и передал его Юлию. Покидая дом, они взяли золото, одежду, и, разумеется, лекарства. Но сейчас раны Александра оказались по-настоящему ужасными. Все внутренности были перемешаны, кости сломаны, а глаз и вовсе отсутствовал, далеко не каждый практик жизни исцелит подобное.
Юлий взял одну из склянок с синей жидкостью, зубами вытянул пробку и вылил содержимое на грудь юноши. Рана стала заживать прямо на глазах, но этого было мало, ранений оказалось слишком много. Скоро подбежали акодийские войны, и Александра понесли к целителям
Глава 2 Монофтальм
«На планете нашей есть бесчисленное множество островов и один огромный континент, который мы зовем континентом Благоденствия…
…В Океане живут многочисленные племена и народы морской расы, которые ведут беспрерывные войны между собою и против существ с континента...