Заступник
Шрифт:
— Ты не будешь сражаться, а останешься внутри с больными.
Роджер уставился на него.
— Но ты сказал Лише…
— Если я дам тебе копье, то лишу силы, — оборвал его Заступник. — На улице никто не услышит твою музыку из-за шума, однако внутри она окажется сильнее десятка копий. Если корелинги прорвутся в помещение, я рассчитываю, что ты задержишь их до моего прихода.
Роджер нахмурился, тем не менее согласно кивнул и направился к Святому Дому.
К Заступнику постоянно подходили какие-то люди. Воин выслушивал сообщения о том, как движутся дела, и давал
К нему подбежала Стефни, за которой следовала толпа разъяренных женщин.
— Почему нас посылают в избушку Бруны? — спросила она.
— Там сильные обереги, — отвечал Заступник. — А в Святом Доме для вас уже нет места.
— Нам наплевать, — говорила Стефни. — Мы хотим драться.
Заступник взглянул на нее. Маленькая женщина, около пяти футов ростом, и худая, как тростинка. Ей уже изрядно за пятьдесят, кожа на лице довольно грубая. Даже самый маленький лесной демон будет возвышаться над ней, словно башня.
Тем не менее ее взгляд говорил, что все это не имеет никакого значения. Она будет сражаться с демонами во что бы то ни стало. Красианцы не разрешают своим женщинам биться с нечистыми, и совершенно напрасно. Что ж, он не откажет ни одной женщине, которая захочет ночью вступить в бой с корелингами. Воин взял копье с тележки и подал его Стефни.
— Мы найдем для тебя место, — пообещал он.
Такой оборот дела застал ее врасплох, так как Стефни ждала отказа. Наконец она взяла копье, кивнула и удалилась. Другие женщины подходили к нему по очереди, и он каждой из них вручал копье.
Заметив, что Заступник раздает оружие, к нему тотчас ринулись мужчины. Лесорубы забирали у него свои топоры, с сомнением поглядывая на свежие обереги. Ни разу еще удар топора не пробивал броню демонов.
— Мне оно не понадобится, — говорил Гаред, возвращая Заступнику копье. — Я не собираюсь размахивать палкой, а лучше пущу в ход свой родной топор.
Один лесоруб привел к воину девочку лет тринадцати.
— Меня зовут Флинн, господин, — обратился он к Заступнику. — Моя дочь Вонда иногда охотится со мной. Я не выпущу ее одну за обереги ночью, но если вы дадите ей лук, то увидите, как метко она стреляет.
Заступник посмотрел на девочку. Высокая и невзрачная на вид, она унаследовала от отца рост и силу. Он подошел к Закату и взял свой тисовый лук и стрелы.
— Мне он сегодня не понадобится, — обратился воин к Вонде и показал на высокое окно под крышей Святого Дома. — Будешь стрелять по демонам вон оттуда.
Вонда взяла лук и убежала. Ее отец поклонился и удалился.
Следующим явился Пастырь Иона.
— Тебе не следует покидать помещение, — сказал ему Заступник, который всегда чувствовал себя неловко в присутствии Святых людей. — Если ты будешь переносить тяжести или копать канаву, то только помешаешь.
Пастырь кивнул.
— Я просто хотел взглянуть на укрепления.
— Они должны выдержать натиск нечистых, — заметил Заступник с большей уверенностью в голосе, чем чувствовал на самом деле.
— Непременно, —
— Я не Спаситель, Пастырь, — сказал Заступник, хмурясь. — Никто не посылал меня, и никто не знает, что случится сегодня ночью.
Пастырь снисходительно улыбнулся, как улыбаются родители, слыша глупые речи своих детей.
— Значит, твое появление в деревне, когда мы все нуждаемся в помощи, простая случайность? — спросил он. — Не мне судить, Спаситель ты или нет, только ты находишься здесь, как и все мы, потому что Спаситель привел тебя сюда, а Он ничего не делает просто так.
— Значит, Он имел основание наслать на деревню эпидемию? — спросил Заступник.
— Я не притворяюсь, что мне известен Его промысел, — спокойно отвечал Пастырь, — однако знаю, что без него тут не обошлось. Однажды мы еще удивимся, почему не заметили его в свое время.
Дарси присела на корточки рядом с Викой, пытаясь охладить ее горячий лоб мокрой тряпочкой, когда в Святом Доме появилась Лиша.
Она сразу же подошла к ним и взяла тряпку из рук Дарси.
— Иди и поспи, — велела она, видя усталость в глазах женщины. — Солнце скоро сядет, и тогда нам всем потребуются силы. Отдохни, пока еще есть время.
Дарси покачала головой.
— Отдохну, когда демоны задерут меня, — промолвила она. — А до того времени буду работать.
Лиша задумалась на мгновение, затем кивнула. Сунула руку в кармашек фартука и вытащила темное, вязкое вещество, завернутое в вощеную бумагу.
— Пожуй вот это, — велела она. — Завтра будешь чувствовать себя отвратительно, зато не устанешь всю ночь.
Дарси кивнула, взяла смолу и отправила ее в рот. Лиша нагнулась к Вике, чтобы осмотреть ее. Сняла с плеча бурдюк и открыла пробку.
— Помоги ей привстать, — попросила она Дарси, и та приподняла Вику, так что Лиша могла влить ей в рот снадобье. Больная закашлялась, и Дарси стала массировать ей горло, чтобы помочь проглотить лекарство.
Лиша встала на ноги и осмотрела массу лежащих ничком тел. Она по очереди оказала помощь всем тяжелобольным, прежде чем отправиться к избушке Бруны. Многие здесь нуждались в ее внимании. Надо вправлять кости и зашивать раны, давать людям снадобья. Лиша знала, что со временем могла бы покончить с эпидемией. Некоторым больным уже не поможешь, однако большинство ее детей выздоровеют.
Если только переживут эту ночь.
Лиша призвала к себе добровольцев, раздала им лекарства и научила, что делать, когда с улицы станут поступать раненые.
Роджер наблюдал за работой Лиши и других людей. Со страхом в душе он настраивал скрипку. Жонглер понимал, что Заступник прав: нужно делать свое дело. Об этом нередко говорил и Арик. И все же ему не хотелось прятаться за каменными стенами, когда другие сражаются с корелингами.
Еще совсем недавно мысль о том, чтобы оставить скрипку и взять в руки оружие, казалась Жонглеру отвратительной. Только ему надоело прятаться, когда другие умирают за него.