Заступник
Шрифт:
— Гаред, что ты делаешь, идиот? — набросилась на него Элона, хватая парня за руку, но огромный лесоруб оттолкнул ее.
Он поднял с земли защищенное магией копье и внимательно осмотрел нанесенные на него обереги.
— Ночью нечистые загрызли моего отца, — проговорил он сердито. Сжал оружие и оскалился на Заступника. — Я отомщу за него.
Его слова вдохновили других людей. По одному и группами, некоторые из страха, другие в гневе, а большинство от отчаяния обитатели Каттеровой Ложбины заявляли о готовности драться с демонами.
— Дураки! —
— Ты мог бы обойтись и без этого, — говорила Лиша, сидя в седле Заката и обнимая талию Заступника на пути к избушке Бруны.
— Что толку в безумии, коль оно не помогает людям? — вопрошал он.
— Я злилась в то утро и не хотела тебя обидеть.
— Нет, хотела, — заверил ее Заступник. — И не ошиблась. Меня так занимали мои враги, что я забыл, ради кого веду борьбу. Всю свою жизнь я мечтал о том, что буду уничтожать демонов. Только какой толк убивать их в лесу, не обращая внимания на тех, которые нападают на людей каждую ночь?
Они остановились возле домика. Заступник спрыгнул на землю и подал Лише руку. Она улыбнулась и позволила ему помочь ей спешиться.
— Дом на месте, — заметила знахарка. — Внутри есть все, что нам понадобится.
Они вошли в избушку, и Лиша хотела сразу же направиться к кладовой Бруны, однако знакомое место поразило ее. Она поняла, что никогда больше не увидит Бруну, не услышит ее ругань и не сможет сама выбранить старуху за то, что та плюет на пол, никогда больше не будет внимать ее мудрым речам и не посмеется над сквернословием Карги. Здесь закончился определенный период ее жизни.
Только времени для слез уже нет, поэтому Лиша унимает свои чувства и идет в кладовую. Берет банки и бутылки и кладет некоторые из них в свой фартук, а другие отдает Заступнику, который несет их к коню.
— Не понимаю, зачем я тебе понадобился, — говорит он. — Лучше бы я рисовал обереги на оружии. У нас осталось всего несколько часов.
Она передает ему последние травы, и после того как мужчина укладывает их, ведет на середину комнаты, поднимает ковер и показывает дверь в погреб. Заступник открывает ее и видит лестницу, ведущую в темноту.
— Принести свечу? — спрашивает он.
— Не надо! — кричит Лиша.
Заступник пожимает плечами.
— Я отлично вижу в темноте, — говорит он.
— Извини, что я повысила голос.
Она роется в многочисленных карманах фартука и вынимает две закупоренные бутылочки. Выливает содержимое одной из них в другую и трясет ее, пока та не начинает тускло светиться. Подняв бутылку вверх, она идет вниз по заплесневелым ступеням в пыльный погреб. На стенах грязь, обереги нарисованы на опорных балках. Все небольшое помещение заставлено ящиками с банками и бутылками и большими бочками.
Лиша достает коробку с запалками.
— Демонов леса можно жечь огнем, — рассуждает она вслух. — А как насчет сильного растворителя?
— Не знаю, — отвечает Заступник.
— Мы выясним, — говорит она, вынимая большую бутыль с прозрачной жидкостью. Пробка в ней тоже стеклянная, накрепко схваченная сверху тонкой проволокой.
— Жир и растительное масло сбивает их с ног, — бормочет Лиша. — Они горят ярким пламенем даже под дождем… — Она передает Заступнику пару глиняных кувшинов, запечатанных воском.
Потом достает целый набор взрывчатых веществ: хлопушки, огненные свистульки и бросалки.
Все эти вещи целительница подносит к большой кадушке, стоящей в задней части погреба.
— Открой ее, — велит Лиша Заступнику. — Только осторожно.
Он выполняет ее указание и видит там керамические кувшины, плавающие в воде. Поворачивается к Лише и вопросительно смотрит на нее.
— Это и есть жидкий демонический огонь, — объясняет она.
Быстрые, покрытые оберегами копыта Заката за несколько минут доставили их к дому отца Лиши. Вновь девушку охватила тоска по прошлому, и она опять подавила в себе сентиментальные чувства. Сколько времени остается до захода солнца? Определенно не слишком много.
Начали прибывать и собираться во дворе дети и старики. Брайна и Майра уже заставили их собирать инструменты. Майра провалившимися глазами смотрела на ребят. Ее пришлось долго убеждать оставить двух детей в Святом Доме, пока здравый смысл наконец не восторжествовал. Отец остается там, и, коли дела пойдут совсем плохо, другие дети будут нуждаться в матери.
Элона выбежала во двор.
— Ты решила превратить мой дом в сарай?
Лиша в сопровождении Заступника прошла мимо нее. Элоне ничего не оставалось, как только последовать за ними.
— Да, мама, — отвечала Лиша. — Я так решила. У нас не хватит места для всех, однако дети и старики, которые пока не заболели, будут здесь в полной безопасности, что бы ни случилось.
— Я этого не потерплю! — рявкнула Элона.
Лиша резко повернулась к ней.
— У тебя нет выбора! — закричала она. — Ты правильно говоришь, что только в нашем доме остались надежные обереги, так что тебе остается или терпеть здесь столпотворение, или идти биться с демонами. А я с помощью Создателя размещу малых и старых за охранными знаками моего отца.
Элона с ненавистью посмотрела на дочь.
— Ты не посмела бы говорить со мной так дерзко, будь твой отец здоров.
— Если бы он был здоров, то сам пригласил бы их сюда, — парировала Лиша, не желая сдаваться. Потом обратилась к Заступнику: — Эта дверь ведет в бумажную мастерскую, — сообщила она ему и указала рукой на вход. — Тебе нужно помещение для работы и инструменты моего отца для нанесения оберегов. Дети соберут все оружие, имеющееся в деревне, и принесут его тебе.
Заступник кивнул и, ни слова не говоря, исчез в мастерской.