Застава
Шрифт:
По дороге пришлось выслушать все семейные, больничные, городские, политические и прочие новости, но это неудобство было сущим пустяком. В половине десятого утра Тур прибыл на автовокзал уездного городка.
Из последнего телефонного разговора с Вороном где-то в середине ночи он знал, что тот решил добираться до пункта назначения любыми средствами. В этих условиях найти брата в незнакомом городе казалось серьёзной проблемой, однако Всеволоду Полозову опять повезло. Распрощавшись с коллегой, он оглянулся по сторонам и увидал близнеца, направлявшегося ему навстречу.
– Рванул
– Нежданно-негаданно подвернулась попутка. Ты давно тут?
– Около часа. Я чувствовал, что ты близко. Решил подождать. Я узнал насчёт улицы. Пошли. Кажется, Лис все ещё у своего нового друга.
– С чего ты взял? – удивился Тур.
– Знаешь, когда так классно везёт, то везёт во всём, – усмехнулся Ворон и сплюнул через левое плечо. – Чтобы не сглазить.
У Тура внутри шевельнулось беспокойство. Он посмотрел на людей, заполнивших тротуары, на пятиэтажки, соседствующие с деревянными избами, на автомобили, проносящиеся по шоссе.
– Я об этом тоже подумал, – сказал Ворон. – Но заложных поблизости нет. Я уверен.
– Обжёгшись на молоке, дуем на воду, – заметил Тур.
Улица, которая значилась в адресе, записанном постовой медсестрой, нашлась без особого труда. И вместе с ней легко нашёлся Лис. Он стоял у калитки и разговаривал с молодым мужиком огромного роста, таким же рыжим, как он сам.
– Смотри, как спелись, – буркнул Ворон.
– Разборка будет дома, договорились? – предупредил Тур, поскольку знал, что у брата не задержится парочка крепких выражений. – Борис!
Лис непроизвольно вобрал голову в плечи, а Дима уставился на двух одинаковых мужчин, различавшихся между собой лишь наличием солнцезащитных очков. В костюмах и при галстуках они смотрелись на полудеревенской улице как агенты из западного боевика.
– Крутые у тебя братишки, – выговорил Дима и отступил к открытой калитке, рассудив, что провожать гостя на вокзал уже не придётся.
– Привет! – Лис делал всё, чтобы казаться невозмутимым. – Влад, Всеволод, познакомьтесь, это Дмитрий. Он меня выручил вчера.
Ворон снял очки и дружелюбно кивнул местному великану, а Тур, увидав здоровенный синяк на лице младшего брата, моментально забыл и о Диме, и о причитающейся Лису взбучке.
– Эй, не здесь, – шикнул парень, но брат бесцеремонно поставил его перед собой, снял перчатки и приложил ладонь к пострадавшему глазу.
– Спасибо, Дмитрий, – сказал Ворон рыжему громиле, под ногами которого увивался большой серый кот. – Надо понимать, ты мальца отбил?
Тот смутился, как школьник перед благодарным директором.
– Да пустяки. Жаль только, врезать ему успели.
– До свадьбы заживёт, – Ворон усмехнулся. – Куда он влип?
– Есть тут у нас одна шайка-лейка. Курят травку, на дискотеках дебоширят. К прохожим обычно не лезут. Может, он им что ляпнул сначала, не знаю. Одно хорошо: вовремя дёру дал.
Тур тем временем отпустил младшего брата, и Лис, растирая щёку с пожелтевшим остатком кровоподтёка, отошёл в сторонку.
– Спасибо, – Тур протянул Дмитрию
Лис внутренне вздрогнул: брат не надел перчатку.
Ничего не подозревавший парень пожал протянутую ладонь. Кот внимательно глянул на доктора Полозова. Лис мог поклясться: в глазах Дикаря в этот миг полыхнула мысль.
– Будете в наших краях, заходите, – Дима широко улыбнулся. – Мы с мамкой гостям рады. Бывай, Борис!
Он махнул на прощание рукой, и младший Полозов чуть не ахнул: вокруг мощной ручищи ярко сиял огненный абрис, точь-в-точь такой же, какой полыхал сейчас над ладонями Тура.
Тёмные волны, заключённые в вековой гранит каналов, мерно текли от трудолюбивой Волги к древнему Волхову. А по улицам российской Венеции струилась жизнь в облике погружённых в свои заботы прохожих, нарядных старшеклассников, неторопливых велосипедистов и редких автомашин. Солнце гордо блестело в чистом безоблачном небе, плясало в стёклах домов, подгоняло стремительных стрижей и взывало к буднему дню лучистым криком: радуйтесь, лето пришло!
– Ты представляешь, что ты сотворил? – Лис, долго копивший в себе эмоции, захлебнулся восторгом. – Тур, ты передал ему часть своего живительного таланта!
Близнецы красочно переглянулись. Лис расценил их пантомиму как, увы, привычное недоверие.
– Тур, послушай, я видел огненный свет над его руками!
– Угомонись, – спокойно ответил брат. – Я знаю.
– А?
– «Бэ», – передразнил Ворон. – У парня за спиной стояла могучая сила. Неужели, не заметил?
– Я ничего ему не передавал, – пояснил Тур. – Это его собственная мощь ответила нашей доброй воле.
– Но он же понятия не имеет, как этим пользоваться! – воскликнул Лис. – У него мать больна, ему необходимо знать, как ей помочь.
– Лис, помнящий владеет силой, родившейся с ним из памяти предков. Не твои ли это слова? Знать тут нечего. Достаточно верить. А этот парень умеет верить, не сомневайся.
Юноша остановился.
– Тур, у тебя что-то произошло? – осторожно спросил он.
Доктор Полозов улыбнулся братьям.
– Всего лишь выдался случай поразмыслить.
– Кажется, я отстаю, – подытожил Ворон.
– Так давай, нагоняй! – ляпнул Лис.
Ворон задумчиво снял очки и, прищурившись на солнце, оглядел юношу с ног до головы. Лис приготовился грудью встретить напор тяжёлого взгляда, но вместо ожидаемых неприятных ощущений почувствовал нечто сродни щекотке.
– Нагоняй получишь дома, – пообещал Ворон. – А пока выкладывай подробно, что вчера случилось в универе.
Лис не понял, чем «общий» вагон отличается от «плацкарта», кроме стоимости за проезд, но с мнением братьев согласился полностью: только по великой нужде можно пользоваться услугами пассажирских поездов. В конкретном случае такая нужда имела место. Билетов в купе в районном центре почему-то не продавали, а ближайшего «скорого» поезда пришлось бы ждать в два раза дольше, чем электричку.