Застава
Шрифт:
Далеко-далеко поскрипывали ворота.
В ноздри просочился прелый запах застоявшейся воды, и вместе с ним до слуха добралось тонкое звенящее эхо. Из сизого тумана вырисовалась узкая тропа и шаткий мостик, переброшенный через бездну. Кто-то крупный и большой на другом берегу сделал шаг вперёд.
– Ки? – у Лиса перехватило дыхание.
«Её нет. Одно лишь имя».
– Она не заходила? Ни разу?
«Ни разу».
– А другие были?
«Никого».
Лис вздохнул.
– Простите за беспокойство. Оставайтесь с миром.
«Постой. Прошу, просьбу передай
– Передам, – произнёс Лис.
Номер телефона прописался в сознании однозначно и чётко.
Юноша медленно отступил от могилы и направился к Оле, ожидавшей на аллее.
– Ки здесь не появлялась.
– Ты с кем-то говорил? – неудовлетворённое любопытство блестело на щеках ярким румянцем.
– Да, один из многих вышел на тот берег побеседовать. Я обещал позвонить его родственниками… – парень по привычке полез в карман за мобильником, но с досадой выдернул руку. – Фу-ты. Аккумуляторы…
Он смущённо усмехнулся и увлёк девушку к выходу с кладбища.
– Ты не делал ничего особенного, не чертил круг, – неуверенно заговорила Оля. – Так положено на самом деле?
– Заговоры и ритуальные мероприятия помогают сосредоточиться на контакте. Это необходимо тем, кто принял дар видения извне. А я с ним родился. Он во мне органически. Достаточно лишь прислушаться.
– Тебе не нужен проводник? – уточнила девушка серьёзно. – Везде пишут, что маг, обращаясь в царство мёртвых, заручается поддержкой проводника из числа чистой или нечистой силы.
– Нет, – Лис остановился. – Я как-нибудь потом тебе расскажу. И знаешь, – голос слегка дрогнул, – мне кажется, я сделал глупость, когда привёз тебя сюда.
– Почему?
Он оглянулся на могилы.
– Боюсь, я стал твоим проводником. Тебя видели. Оттуда.
Оля загадочно улыбнулась. Определённая доля наигранности в её мимике присутствовала, но Лис и сам не прочь был покрасоваться перед подругой, поэтому безоговорочно принял её сценарий.
– Тебя не пугает то, что я сказал? – спросил он тоном удивления.
– Ничуть. У меня в роду по отцовской линии все женщины – ведьмы. Бабушка знала заговоры. Прабабушка, как мне рассказывали, умела наводить порчу, а её бабушку даже судили.
– За ведьмачество? – искренне изумился Лис, быстро просчитав в уме, что упомянутые события относятся, по крайней мере, к концу девятнадцатого века.
– Открыто об этом не говорилось, конечно. Но папа однажды дал мне книгу – исследование русской мифологии – и велел прочитать. Автора я не помню, но один из приведённых фактов, по словам папы, был взят из жизни нашего рода. В мае 1873 года в Самарской губернии ударили морозы. Каково было крестьянам, можешь себе представить. Погибли посевы, пострадал скот. Причину напасти объяснила местная ведунья: двух замёрзших зимой мужиков похоронили по христианскому обряду, поэтому бог гневается. Ведунья – бабушка моей прабабушки – подговорила крестьян вырыть тела заложных и утопить в гиблом месте. Так и сделали, но на
– Я тоже это читал! – просиял Борис Полозов. – У Зеленина в его монографии 1916 года. А что было потом с твоими предками?
– Их выслали на Урал. С тех пор нашу семью носило по всей России. А ты хорошо знаешь родовую историю?
Лис тяжело вздохнул.
– Нет. Вырос в Сибирской глуши. Родители никогда про дедов и бабушек не рассказывали. Соседи нас сторонились, а старшие братья и сёстры норовили по достижении совершеннолетия навсегда уехать из дома. Влад и Всеволод это сделали первыми. А я последним. И стараюсь не думать про детство.
Оля отвела взгляд.
– Это ведь грустно. В восемнадцать лет и сразу без папы и мамы.
– Но и ты живёшь у чужой бабули, – тихо напомнил Лис.
– Ну, я учусь в Твери. А мама у меня сложный человек. Но я её очень люблю, – решительно заявила Оля и вспомнила. – Ой. Я же должна бабуле лекарство принести. Она ждёт давно. Борис, поехали?
Обратный путь начался в молчании. Лис слушал ровный гул мотора и в тайне надеялся, что «шестёрка» опять задурит где-нибудь на пустой дороге и тем самым оттянет неминуемое расставание. Но машина бодро отсчитала километраж по широкому тракту московской окружной, легко поддаваясь рулю, свернула на шоссе и устремилась навстречу белым многоэтажкам жилого микрорайона.
– Борис, как ты будешь искать Ки теперь? – вдруг спросила Оля.
Он устало пожал плечами.
– Что-нибудь придумаю.
В рокот мотора вкрались фальшивые ноты. Лис навострил уши.
– Странно всё сегодня получилось, – продолжала девушка, не замечая затаённо восторженного взгляда спутника. – Я всего лишь вышла в аптеку, и вдруг встретила тебя, оказалась на кладбище и наблюдала общение с потусторонним миром. А потом оказалось, что у нас с тобой много общего.
– В народных преданиях встреча часто упоминается как символ судьбы, – обронил Борис Полозов.
Мотор громко рявкнул и издал серию резких, похожих на кашель, звуков. Лис взял на себя роль переводчика.
– Кажется, у нас проблемы.
– Ой, опять?
– Извини, – стушевался водитель.
«Шестёрка» дотащилась до поворота, сползла на обочину и встала. Борис Полозов опустил руки.
– Придётся голосовать попуткам и просить позвонить домой, – сказал он.
– Мы не одиноки, – Оля показала вперёд.
На противоположной обочине припарковался элегантный бордовый «Фиат».
– Пойду попрошу у шофёра телефон, – Лис нехотя вылез из машины.
– Я с тобой.
Стукнула дверца. Но за мгновение до этого лисий слух поймал другой звук: глухой одиночный хлопок, напоминающий…
Пахнуло смертью.
Лис мгновенно похолодел.
– Ты слышала?
– Что?
– Как будто выстрел.
Оля огляделась. За редкой полосой кустов начинались насыпные холмы, о назначении которых приходилось только гадать, и край низкой кирпичной стены разваленного овощехранилища.