Заставь меня жить
Шрифт:
Северус Снейп, ну где вас носит, когда вы так нужны?
Глава 4
Хочется запереться в своей комнате и не выходить оттуда дня три как минимум, потому что душу щемит от детской обиды на самых близких людей. Зачем пытаться что-то скрыть от меня? В любом случае я всё узнал бы. Тем более такую вещь, как серия взрывов, вряд ли можно долго держать в тайне.
В доме все как будто вымерли. Совсем недавно я видел родителей, полчаса назад столкнулся с Сириусом, а сейчас ни одной живой души. Наверное, стоит начать волноваться, но меня
Спустя неопределённое количество времени в моей голове складывается возможная версия произошедшего: все эти взрывы - не случайное совпадение, причём между погибшими семьями прослеживается закономерная связь. И самое главное, что у всех четверых парней такая же дата рождения, как и у меня. Что больше всего и пугает.
На самом деле, я в редких случаях верю в подобные совпадения. Но когда дело касается тебя самого… Это заставляет задуматься.
И главным номером программы остаётся таинственное поведение близких людей. Вот тут моему возмущению просто нет предела. Как только объявятся, я всё выясню.
За окном опускаются сумерки. Чтобы хоть как-то отвлечься от назойливых мыслей и возрастающего волнения, я вновь погружаюсь в чтение, предварительно спустившись вниз и забрав книгу с улицы.
По прошествии пары часов до моего слуха доносится приглушённый звук нескольких голосов с первого этажа. Подняв голову от книги, я мгновенно ощущаю, насколько затекли шея и плечи.
Разминая онемевшие мышцы, я выхожу из комнаты и собираюсь спуститься вниз, как вдруг любопытство берёт вверх и заставляет тихонько подкрасться к краю лестницы и напрячь слух.
Голосов четверо и, насколько можно разобрать, их обладатели стоят в прихожей и негромко переговариваются.
– Что же теперь нам делать?
– с волнением в голосе шепчет мама.
– Лили, ты слышала, что сказал Альбус. Надо последовать его совету, и сделать всё в точности так, как он предложил, - это уже профессор Люпин.
– Но кого нам выбрать в качестве хранителя?
– подаёт голос отец.
– Джеймс, какой хранитель, ты что? Я не хочу уезжать отсюда!
– вновь говорит мама, немного повышая голос, но её тут же перебивает Сириус.
– Лили, потише! Разве ты не понимаешь, что всё настолько серьёзно? Находиться здесь становится всё опасней с каждым днём! Подумай о себе и Джеймсе. Подумай о Гарри в первую очередь.
Голос крёстного понижается до шёпота, и мне приходится подойти ещё ближе к лестнице, чтобы расслышать ответ мамы:
– Я всё понимаю, и волнуюсь за Гарри гораздо больше вашего. Но вдруг это всё-таки неправда? Насколько мне известны способности этой…
Раздаётся чьё-то шиканье, после чего мама, так же как и Сириус, переходит на шёпот. Если я попытаюсь спуститься, то в любом случае выдам себя скрипом ступеней. Но мне так необходимо узнать, про чьи способности говорит мама.
Осторожно спускаясь ниже,
Глухо выругавшись, я понимаю, что терять мне уже нечего, поэтому быстро выхожу в прихожую.
У них даже выражения лиц одинаковые: удивление, смешанное с вопросом, не услышал ли я что-нибудь не то. В другой ситуации это выглядело бы забавно, только мне сейчас совсем не до смеха.
– Где вы были?
Четвёрка мельком переглядывается, словно ищет поддержки друг у друга, и через какое-то время отец нарушает молчание:
– Гарри, мы были…
– У профессора Дамблдора, да?
– с откуда-то взявшейся горечью в голосе я перебиваю отца.
– Да, у него… - отрывисто отвечает папа, и по его лицу видно, что в мыслях у него идёт ожесточённая борьба.
– И что он вам сказал? Зачем нам надо уезжать? Какой ещё хранитель?
С каждым мгновением я всё ясней ощущаю разрастающийся в душе праведный гнев.
– Гарри, ты и так услышал слишком много, тебе вообще не стоило знать даже этого!
– мама вдруг начинает умолять, только вот меня уже понесло.
– Ах, не стоило? С каких, интересно, пор я вышел из числа ближайшего окружения? С какого момента появилась информация, предназначенная для всех, кроме меня?!
Я изо всех сил стараюсь сдерживать себя, не говорить слишком громко, но волны злости и горькой обиды захлёстывают меня с головой, и даже мама, для которой мои слова сейчас сродни пощёчины, даже она не смогла бы утихомирить бурю в моей душе.
– Ты не так всё понял, Гарри!
– восклицает Сириус.
– Ну так объясните!!!
– я не выдерживаю и перехожу на повышенный тон.
Снова это дурацкое молчание.
– Мы не можем. Гарри, прости, - хрипло произносит мама, но окончания фразы я уже не слышу, потому что круто разворачиваюсь и буквально взлетаю вверх по лестнице, громко хлопнув дверью своей комнаты и наложив на неё Запирающее заклятие.
Не могут они. Обалдеть. Это уже ни в какие ворота.
Что сказал им Дамблдор? Какая опасность грозит нашей семье, и неужели всё настолько серьёзно, что нам надо покинуть дом? А как же Хогвартс?
Голову словно стягивает железным обручем, но я не обращаю внимания на боль, только сжимаю пальцами виски и думаю, стараюсь из обрывков фраз собрать воедино цельную картинку. Но это так трудно…
Через полчаса раздаётся короткий и неуверенный стук в дверь. Затем голос мамы. Вроде как требует открыть ей.
Прости мам, но я не могу. Я всё в состоянии понять, я даже смогу принять любую опасность, я уверен в этом. Но только не предательство. А ваше молчание никак иначе, как только предательством не назовёшь.
Спустя какое-то время мне приходится смириться с тем, что сам я ни до чего не додумаюсь. Потому что мне катастрофически не хватает информации. Лишь в одном я стопроцентно уверен - что всё это самым прямым образом связано с теми взрывами.