Заставь меня жить
Шрифт:
Но, за неимением другой литературы, приходится довольствоваться тем, что есть. В конце-концов, я более чем уверен, что в сентябре Гермиона первым делом поинтересуется, открывал ли я вообще книгу, не то, что читал. Уф, и как только Рон с ней справляется? Ведь он вообще не переваривает литературу, да и вряд ли ее когда-либо полюбит.
Кстати, о Роне с Гермионой. Туманные намёки друга и многочисленные факты, собравшиеся воедино в моей голове, дают мне понять, что между ними уже далеко не дружба. Хотя официальной огласки их отношения ещё не получили, для меня-то всё ясно, как светлый день.
Со стороны Рона я уверен на все
Тем не менее, я не всегда понимаю мотивы её действий, сказанные слова, а уж ход мыслей или видение какой-либо ситуации - тут Запретный лес с его тёмными рощами и загадочными тайнами и рядом не стоит. Правду говорят, душа девушки - потёмки. Никогда их не понимал.
И всё же, несмотря ни на что, они вместе. Хоть и пытаются это скрывать от меня. Точнее, Гермиона пытается. Рон-то мне уже давно всё выложил на блюдечке с голубой каёмочкой. Верней, я всё понял. Он-то в праведной уверенности, что я ни о чём не догадываюсь. Ну что ж, тем лучше для них.
Что касается моего опыта в амурных делах, то тут я не могу особо похвастаться. На пятом курсе была Чжоу Чанг. Милая, симпатичная девушка. Да, она мне нравилась какое-то время. Всё-таки первые чувства к противоположному полу, интрига, интерес перед неизведанным. Но, сблизившись с ней, я потихоньку стал понимать, что это - не мой человек. Я не мог толком объяснить, что именно меня в ней не устраивало. Но что-то было не так. И мы разошлись. Без скандалов, без истерик. Даже общались потом. И, в принципе, дружим до сих пор.
В этом учебном году была Джинни. Начиналось всё вдвойне интересно. Я знал, что девушка была в меня влюблена ещё с малых лет, до сих пор помню, как она краснела и теряла дар речи всякий раз, как я оказывался в поле её зрения. Повзрослев, я думал, что эта детская влюблённость у неё прошла, но нет, этим Рождеством, когда я вместе с семьёй проводил каникулы в гостях у Уизли, между мной и Джинни завязался роман.
Конечно, тут было всё по-другому, нежели с Чжоу. Уже не было той неловкости и скованности, когда я оставался с девушкой один на один. Да и вообще, какой-никакой, а опыт всё-таки уже был. Единственное, что меня смущало, так это то, как к нашим отношениям отнесётся Рон. Но мой друг был настолько увлечён хоть и неуклюжим, но всё же ухаживанием за Гермионой, что ему попросту было не до личной жизни сестры.
Помню, как я впервые решился её поцеловать. Причём, вышло это на глазах у всех, и абсолютно спонтанно.
Рождественская ночь, все раздают друг другу подарки, обмениваясь тёплыми поздравлениями и объятиями, и вот я подхожу к Джинни. А она в этот вечер особенно красива: коротенькое изумрудное платье, так хорошо оттеняющее её роскошную огненную гриву, загадочный взгляд из-под полуопущенных густых ресниц, бледно-коралловая помада на красивых губах, которые она неуверенно прикусывает всякий раз, как смотрит на меня. И ещё, она постоянно накручивает прядку волос на изящный пальчик, поблёскивая наманикюренными ноготками. В общем, сказать, что
Её особенное обаяние в этот вечер и пара бокалов огневиски, которые мы втайне от родителей выдули с Роном и близнецами на чердаке, придают мне уверенности, и я, подхватив небольшую коробочку с подарком, приближаюсь к девушке.
Стоит сказать, что на тот момент мои намерения относительно Джинни были самые что ни на есть серьёзные. Я долго ломал голову, что же выбрать ей в качестве подарка, даже подключил к этому процессу Гермиону. И не прогадал.
Джинни, заметив моё приближение среди всеобщей радостной атмосферы, ставит бокал с вином, который до этого перекатывала в ладонях, обратно на стол и неотрывно смотрит на меня до тех пор, пока я не останавливаюсь напротив неё. Пару секунд прикидывая, что же сказать, наконец, я решаю, что краткость - сестра таланта, и просто произношу:
– С Рождеством, Джинни.
Банально, но со вкусом. Особенно если это приправить тёплым взглядом из-под чёлки и низкими нотками в голосе.
Ах да, и протягиваю ей небольшую аккуратную коробочку, завёрнутую в красную блестящую упаковку с золотой ленточкой, на концах которых позвякивают маленькие зачарованные колокольчики.
Джинни улыбается, принимая подарок, и с интересом разворачивает упаковку.
– Гарри… - с восхищением слетает моя имя с губ девушки, когда внутри коробочки она обнаруживает аккуратное тонкое колечко, благородно поблёскивающее в свете множества разноцветных ламп на потолке.
– У меня второе такое же, - произношу я, демонстрируя Джинни точно такое же кольцо на своей левой руке, - и это не совсем простые кольца.
Осторожно извлекая колечко из коробочки, беру левую кисть девушки и надеваю украшение. В тот же миг я чувствую приятное тепло металла своего кольца.
– Чувствуешь?
– я заглядываю девушке в глаза, и она утвердительно кивает, - всякий раз, когда мы будем думать друг о друге, кольца моментально среагируют, вот как сейчас.
– Это так…романтично, Гарри, - во взгляде Джинни плещутся восхищение и нежность, и тут я, ведомый каким-то шестым чувством, притягиваю её за руку ещё ближе, почти вплотную, и целую.
Это был совсем не такой поцелуй, как с Чжоу. Этот был более уверенный, более чувственный, но вместе с тем почти невинно-нежный. Вот такое необычное сочетание.
И, как всегда бывает, нас тут же замечают остальные. Я чувствую, как по моему затылку ползут приятные мурашки от осознания, что все сейчас откровенно и удивлённо пялятся на нас, и меня так и раздирает желание увидеть выражение лица Рона. Всего на пару мгновений повисает тишина, нарушаемая лишь звуком музыки, лившейся из колонок со второго этажа, да жужжанием летающих волшебных Санта-Клаусов.
Спасибо Фреду и Джорджу, разбившим это молчание громкими возгласами и улюлюканьями. И, как ни удивительно, к ним вскоре присоединяются все остальные. Когда поцелуй прекращается, мы с Джинни почти одновременно начинаем смеяться, немного смущённо опуская глаза.
Зато потом весь вечер братья неоднозначно подмигивали мне и похлопывали по плечу, чем приводили в некоторое смущение. А вот Рон…хм, сначала какое-то время он просто молча поглядывал на меня, но после шиканий Гермионы всё же подошёл ко мне и сказал, что не против наших с Джинни отношений. Ага, будто бы я стал у него спрашивать. Этого я ему, конечно, не сказал.