Защитник
Шрифт:
Эбба сливает воду, полощет рот водой с разведенной в ней зубной пастой и возвращается в прихожую. Входная дверь закрыта, Ангела Кёлер позволила себе войти. Эбба обнаруживает ее стоящей у окна гостиной, прямо позади одного из кресел-бабочек, и смотрящей куда-то поверх красно-коричневых крыш и речки Бэлльстоан, которая вьется вниз по холму. На кресле навалена грязная одежда, которая почему-то лежит здесь, а не в корзине для белья. Эбба надеется, что Ангела каким-то волшебным образом не заметит эту кучу.
Адвокатесса поворачивается, услышав шаги Эббы:
– У меня сейчас ровно три минуты. Я хочу, чтобы вы начали работать на меня в качестве
Сквозь слипшиеся от туши ресницы Эбба бросает на Ангелу скептический взгляд. Пытается понять, что красотка только что сказала. Работа? Для нее?
– Я знаю, что Хелльберг пытался обвинить во всем вас, – продолжает Ангела, не давая Эббе ответить. – Но это не по вашей вине Оливер встал перед движущимся поездом. Именно Хелльберг надавил на прокурора и потребовал принять решение о принудительных мерах.
Эббе показалось, что на нее несется поезд, совсем как это случалось в самые первые месяцы, когда ее охватывал леденящий душу ужас. Видения приходили постоянно: когда она спала, когда закрывала глаза, когда смотрела телевизор… Чтобы стереть эти картины из памяти, потребовалась, казалось, целая вечность. Ее не было там, когда все случилось. Тем не менее картина все равно вставала у нее перед глазами. И теперь, год спустя, Ангела говорит, что это была вина Хелльберга, ее бывшего начальника. Эбба слышит, что адвокатесса снова произносит какие-то слова, пытается сосредоточиться на звуках ее голоса и понять, что та от нее хочет.
– Меня впечатлила ваша работа, хотя я и представляла интересы Оливера. – Кривая улыбка. – И не только тот случай. Я вообще следила за вашей работой и ни за что не хотела бы вести защиту по вашим делам. Теперь, конечно, никто меня не проведет, но вы виртуозно работали с подозреваемыми, выводя их на чистую воду, вам нравится расставлять ловушки, о которых никто другой бы не додумался, и я считаю, что вы заслуживаете большего, чем то, что имеете сейчас.
Ангела скользит взглядом по одежде Эббы, и та осознает, что вся рубашка у нее испачкана свекольным салатом. И наверняка на ней еще и пятна красного вина.
Эбба отряхивается, больше инстинктивно, а не потому, что думает, будто это как-то может помочь.
Ангела делает шаг в сторону Эббы:
– Я знаю, каково это – не чувствовать почвы под ногами, я сама была в такой ситуации. Может быть, вы помните волну ненависти, которая обрушилась на меня после поста в социальных сетях.
Эбба старается припомнить, ей кажется, она знает, о чем говорит Ангела: адвокатесса тогда неудачно высказалась о детях-беженцах. Но Эбба ни в чем не уверена – в те дни она сама находилась в ситуации, когда проблемы окружающего мира кажутся сущей ерундой по сравнению с собственными бедами.
Ангела подошла ближе, взяла Эббу за подбородок тремя пальцами и изучающе посмотрела на нее:
– Мы с вами прекрасно дополнили бы друг друга. Вы знаете, как работать с тяжкими преступлениями и владеете всеми процедурами.
– Тяжкие
– Так и есть. Именно Йон Хелльберг и ваши бывшие коллеги расследуют это дело.
У Эббы непроизвольно дергается губа. От мысли о том, что придется снова с ними встречаться, у нее сводит все тело. Ангела только что сказала, что именно Хелльберг… Эбба ничего не понимает. Это действительно он?.. Не имеет значения. Именно она так жестко давила на Оливера на допросе, что он свел счеты с жизнью. Она больше никогда не сможет снова взглянуть в глаза коллегам. И все равно не может сдержаться и спрашивает:
– Вы сказали, Николас Моретти? Это…
– Бывший футболист «Юргордена», потом играл в профессиональном клубе в России, теперь начинающий наркоман и подозревается в убийстве своей сестры. Я трактую ваше любопытство как заинтересованность. Вы будете получать тридцать тысяч в месяц, а если выиграем дело, возможна дополнительная премия.
– Подождите. Я пока не сказала, что заинтересована.
Ангела накидывает на плечи шубу, смотрит на наручные часы:
– Скоро у меня допрос нашего клиента. После этого я поеду на место преступления. Будьте там в одиннадцать, если хотите поступить со своей жизнью разумно. Вэктарстиген, 23 Б.
Она поворачивается и идет в прихожую, поднимает из-под входной двери пачку писем и, насмешливо вскинув брови, вручает их Эббе.
На конверте, который лежит сверху, виден логотип Государственной исполнительной службы Швеции по имущественным взысканиям.
– Я очень хочу начать работать с вами. Надеюсь, что вы рассмотрите мое предложение. – Ангела многозначительно смотрит на Эббу, прежде чем открыть дверь и уйти.
Эбба закрывает дверь за нежданной гостьей, прислоняется к стене и стоит так до тех пор, пока на лестнице не стихает эхо от каблуков Ангелы. Это действительно произошло? Ей никогда еще не встречалась такая целеустремленная женщина.
Из прихожей видно часы в кухне – без десяти восемь. Визит Ангелы кажется еще менее реальным. Без десяти восемь утра в день после Рождества Ангела Кёлер приехала в пригород, в Мариехелль. Ее целеустремленность достойна похвалы. Однако ей придется поискать кого-то другого.
Чем Эбба может быть полезна адвокатскому бюро? Она же полицейский… Точнее, была им. Но в ней тем не менее осталось еще достаточно от полицейского, чтобы не желать защищать убийцу.
Глава восьмая
Комната для допросов тесна для четырех человек. Николас сидит скрючившись, рядом с ним адвокат. Должно быть, за прошедшие часы она съездила домой и переоделась, потому что теперь на ней красуется зеленое платье-костюм. На другом конце стола сидят Саймон Вейлер с коллегой. Коллега представился как комиссар Йон Хелльберг и пожал Николасу руку, отчего его запястье захрустело.
Они начали с формальностей, и Саймон рассказал, что побывал дома у семьи Николаса и сообщил о смерти сестры. От этого у Николаса побежали мурашки по телу. Он подумал об отце. Как он воспринял это чудовищное известие? А Дуглас, младший брат Николаса? Он любил Ясмину. И он любит Николаса. Но теперь он, возможно, думает, что именно брат убил сестру. Николас вытирает капельки пота, выступившие над верхней губой, у него дрожат руки – может быть, от возбуждения, а может, от наркотического опьянения, которое постепенно проходит.