Защитник
Шрифт:
Он хмыкнул, не отрывая взгляд от лобового стекла.
— У вас здесь есть женщины, да?
— Немного.
— А немного это сколько?
— Может, по одной на сотню тысяч мужчин. В целом, у нас в Северных землях около сотни женщин.
— Интересно, каково женщине родиться в этой части Света, — подумала я вслух.
Боулдер прищурился, словно я его обидела.
— По крайней мере, мы позволяем нашим женщинам быть женщинами. Вы же, ведьмы, кастрируете своих мужиков.
— Мы не кастрируем наших мужчин! — ответила я,
— Всем известно, что вы порабощаете мужчин и превращаете их в маленьких марионеток.
— О чем ты говоришь? — я чуть не рассмеялась над этой нелепостью.
— Я встречал мужчин из вашей части света, они выглядят и ведут себя как женщины.
— Ну и что? Таковы современные мужчины. Они эволюционировали, став заботливыми, эмоционально зрелыми существами, которым не нужно причислять себя к какому-то конкретному полу, — выдала я и откинула назад прядь своих каштановых волос.
— Иначе говоря, вы воспитываете своих пацанов так, чтобы они стали гребаными кисками.
Я прижала руку ко рту и потрясенно ахнула.
За следующие двадцать минут мы не произнесли ни слова. Мне было ясно, что он так же осуждающе относится к моей части мира, как и я к его.
— Ты остановишься в Сером особняке, — сообщил мне Боулдер. — Там живет наш правитель Хан Аврелий.
Я хихикнула и посмотрела в окно.
— Что тебя так рассмешило? — спросил он сердито.
— Ваши имена. Они все такие напыщенные.
— Тебя не устраивают наши имена?
— Нет, мне просто смешно, что вы решили называть своих мальчишек в честь великих императоров, королей, полководцев и богов.
— И что тут смешного?
Я повернулась к нему и улыбнулась.
— А если честно, кто их дает?
— Ты бы предпочла, чтобы мы давали нашим парням банальные имена неудачников?
— Нет, просто обычные имена.
— Обычные для кого? Для тебя? — сухо спросил он.
— А если серьезно, Хан Аврелий?
— Да, в честь Чингиз-Хана и Марка Аврелия, величайших людей, которые когда-либо жили.
— Я знаю, в честь кого его назвали, я профессор истории и археологии, — напомнила я ему. — Полагаю, тебя назвали в честь Александра Македонского?
Он кивнул с важным видом на лице.
— Имя обладает силой — если сказать волку, что он курица, волк потеряет силу.
Я захохотала, не в силах остановиться.
— А как именно ты скажешь волку, что он курица?
— Плохой пример, — признал он. — Но всем известно, что слова обладают силой, иначе ты бы не возражала против того, что я назвал тебя девчонкой.
У меня не нашлось слов. Он был прав. Было унизительно слышать, как тебя называют девчонкой. Я была взрослой женщиной наравне с мужчиной. Девчонка приравнивалась к мальчишке.
— Мы уважаем наших пацанов, называя их в честь великих людей, как напоминание о том, что эти великие люди тоже когда-то были детьми. У каждого паренька своя судьба, но некоторые из них, когда вырастут, смогут править миром.
Я повернула к нему голову.
— Миром?
— Я имел в виду Северные земли, —
Его слова подтверждали, что мужчины по природе своей стремились к власти.
— И что же это будут за правители?
— Непоколебимые правители.
— Что за правитель этот Хан Аврелий?
Боулдер, казалось, задумался.
— Ты скоро встретишься с ним, и тогда сможешь сложить свое собственное мнение о нем. Он будет рад познакомиться с тобой, но должен тебя предупредить.
— О чем?
— Мы все ждали мужчину.
— Но член Совета Перл сказала, что послала сообщение. Разве вы его не получили?
— Да, но оно было плохого качества, мы приняли тебя за Кристиана Сандерса.
Я склонила голову набок.
— Кристиан — хорошее имя для мальчика, гораздо лучше, чем Хан Аврелий.
Александр покачал головой.
— На твоем месте я бы не стал говорить ему это в лицо.
Глава 7
Непредвиденное
Боулдер
Я не поверил своим глазам, когда увидел женщину, бредущую посреди дороги. Вряд ли кто-то осмелится пересечь эту границу пешком, и уж точно не женщина. Мало того, Хан не умел проигрывать, поэтому заставил меня нянчиться с каким-то эксцентричным мужиком с Родины, но я не мог оставить эту уязвимую женщину без защиты.
Я подлетел на своем гибриде к месту посадки и вышел, чтобы подойти к женщине. Это была самая странная вещь на свете. Она не была старой каргой, как те люди, с которыми мы торговали на границе. Она была молода.
Поскольку я был близким другом нашего правителя, мне прежде доводилось видеть настоящую женщину. В элитном окружении Хана было несколько женатых мужчин. Но тем не менее, женщины всегда держались в стороне, так что для меня остаться наедине с одной из них было в новинку.
Меня охватил гнев. Неужели она не знает, что может случиться с беззащитной женщиной? Что, если бы на нее наткнулся не я, а какой-нибудь торговец? Эта мысль меня встревожила.
Я подошел ближе и оглядел ее. Она была не накрашена и щурилась от солнца. Пряди ее длинных каштановых волос выбились из косы, развеваясь на легком ветерке.
Я уже собирался спросить ее, кто она такая и понимает ли она, какой идиоткой нужно быть, чтобы прийти сюда без всякой защиты, как она шагнула ко мне и открыла рот.
— Да прибудет с вами мир, — произнесла она и улыбнулась мне, ее лицо было милым и невинным.
Когда она взяла меня за руки и бесстрашно заглянула в мои глаза, это застало меня врасплох, я забыл, что хотел сказать. Я никогда физически не прикасался к женщине, ни один человек никогда не смотрел мне в глаза так долго, если только я не дрался и мой соперник не пытался прочитать мою следующую атаку. В ее глазах не было враждебности, только дружелюбие — к тому же я был очарован тем, что ее глаза были разных цветов — один голубой, а другой каре-зеленый. Она была маленькой и хрупкой, ростом доходя мне только до плеча.