Защитник

Пир Элин

Волнение, вызванное тем, что женщина с Родины приехала в Северные земли, чтобы выйти замуж за одного из нас, попало на первые полосы новостных лент, и вся страна забурлила от слухов. Некоторые новостные сайты предположили, что женщины наконец-то образумились и вскоре последуют новые невесты.

Другие выдвигали более радикальные теории, предполагая, что женщины скоро снова подчинятся мужчинам и что каждому Северянину будет позволено иметь по четыре жены сразу.

Я беспокоился лишь о том, что произойдет, когда Кристина поймет, что мужчины

будут убивать друг друга, чтобы проявить себя, и что ей придется выйти замуж за одного из пяти победителей.

Следуя приказу Хана, я не отходил от неё целых два дня и сменялся охранниками только, когда мне нужно было принять душ или воспользоваться уборной.

По ночам я придвигал диван к двери и спал на нем.

Днем мы с Кристиной читали, ходили из угла в угол и много разговаривали. Мне было так же любопытно узнать ее мир, как ей — мой.

То, что она слышала о нас, казалось невероятным. В последний вечер перед Играми у нас состоялся долгий разговор, который начался прекрасно, а закончился полной катастрофой.

— Кто-то всерьёз считает, что мы гребаные каннибалы?

— Да, а ещё убийцы и насильники, — сказала она.

— Ого, тогда понятно, почему вы считаете людей насквозь порочными. В конечном итоге, вы порабощаете их и запрещаете им свободу мысли.

— Не свободу мысли, а свободу слова.

— Но свобода слова очень важна, разве нет? — настаивал я.

— Нет, если слова ранят. Наши правила призваны защищать чувства людей. Лучше всего, если все будут добрыми и заботливыми.

Я громко рассмеялся над этим утверждением и спросил:

— Значит, ты предпочитаешь, чтобы люди были добры к тебе, а не честны?

— Да, наверное, — нахмурилась она.

— Это глупо. Иногда полезно ставить человека на место.

— Ты можешь установить рамки, не прибегая к оскорблениям, — возразила она.

— Нет, как раз наоборот. Мои друзья могут назвать меня ослом, и я не обижусь на это. Мы так взаимодействуем. Я обзываю их, а они обзывают меня, это почти что знак привязанности.

— Невероятно! Как можно оскорбление принимать за привязанность? — спросила она.

— Не знаю, я никогда об этом не задумывался. Просто здесь так принято. Например, мы все время называем Магни мудилой, и то, в основном потому, что завидуем ему.

— Почему завидуете?

— Не важно. Суть в том, что мы называем его мудилой, а он в ответ как-то называет нас.

— Хочешь сказать ни один из вас не оскорбляет другого? — спросила она.

— Конечно, мы можем друг друга оскорбить, — улыбнулся я. — Если ты спросишь меня, некоторые мужчины — это нытики, которых легко обидеть. Поверь мне, существует много способов вывести мужчину из себя.

Она склонила голову набок, выглядя заинтригованной.

— Например? Помоги мне понять, чем можно оскорбить мужчину.

Я пожал плечами и почесал руку, после чего смахнул волосы с глаз.

— Чаще всего это зависит от ситуации и тона. Если мы друзья, нам сходит с рук почти все, что угодно, но если кто-то действует

мне на нервы, я могу сказать ему что-нибудь вроде: ты гребаный слабак, отрасти себе пару яиц, отсоси у меня, тупой педр*ла, только не расплачься, как девчонка. Или я могу сказать ему, что он ведёт себя как баба, и у него наверняка вагина вместо члена.

— Ого, — Кристина вскинула брови, — я вижу здесь общую закономерность. То есть, чтобы оскорбить мужчину, вы должны обвинить его в излишней женственности?

Я задумался об этом и прислонился спиной к шкафу, стоящему позади меня.

— Хм, похоже на то.

— Потому что женщины слабее мужчин? — спросила она и начала расхаживать передо мной по комнате.

— Само собой, всем это известно, — честно признался я.

— Тогда почему я здесь? Почему вы обратились за помощью к Родине, если вы так нас превосходите?

— Мы не просили присылать тебя. Мы просили археолога-мужчину, потому что у нас их не хватает.

Скорость ее шагов увеличилась, и теперь она размахивала руками, чтобы подчеркнуть свои слова.

— Мало того, что женщины вернули более двухсот вымерших видов, когда мужчины практически уничтожили всю планету, мы нашли способы очистить огромные площади суши, мы восстановили шестьдесят семь процентов кораллов и очистили значительную часть океана, утилизируя все пластиковые отходы для переработки в энергию. Мы изобрели способы, позволяющие тучным людям передавать свой жир людям с недостаточной массой тела, искоренили рак и другие ужасные болезни, не говоря уже о том, что мы сохраняли мир на земле на протяжении почти четырехсот лет.

Я смотрел на нее, ожидая, когда она доведет свою речь до логичного конца.

— И все же ты утверждаешь, что тебя оскорбило бы сравнение с женщиной? — спросила она.

— Конечно, оскорбило бы. Женщины слишком эмоциональны и ранимы. Вы мыслите иррационально и душите людей своей радикальной добротой. Мужчины должны ругаться и драться, это заложено в нашей природе.

— Я категорически не согласна, — заявила она и уперла руки в бока. — По нашу сторону границы миллионы мужчин живут чудесной жизнью, не прибегая к насилию и сквернословию. Они ценят женские качества и живут в мире и согласии. — Ее кучерявые волосы выбились из косы, обрамив хорошенькое личико с очаровательными разноцветными глазами.

Я подошел к ней вплотную и ткнул пальцем.

— Нет, Кристина, ты ошибаешься. У вас нет мужиков. Это гендерно-нейтральная группа слабаков, которые боятся противостоять женщинам, и просто ждут, когда придут настоящие мужики и пробудят в них дух. Поверь мне, мужчины вернут себе власть, это всего лишь вопрос времени.

Было видно, что ее задела моя насмешка, и она немного повысила голос.

— Ты этого хочешь, Боулдер? Вернуть мужчин к власти, зная, насколько мы были близки к полному уничтожению?