Защитник

Хорст Мишель

Я хватаю её за бёдра, стаскивая на край кровати. Мои руки начинают медленно подниматься от её бёдер, пока не достигают трусиков. Я стягиваю их по её ногам и отбрасываю в сторону. Она не отрывает своих глаз от моих, пока мои руки поднимаются обратно вверх по её ногам и животу.

Райли быстро садится, спускает с плеч кофту и ложится обратно на постель.

Я достигаю её лица, и девушка прикрывает глаза, когда я скольжу пальцами по её подбородку. Черты её лица тонкие и изящные, из-за этого мои защитные инстинкты

оживают.

Я наклоняюсь к Райли и целую шею. Чёрт возьми, её шея. Совершенно сводит меня с ума. Я делаю глубокий вдох, впитывая её сладкий запах.

Она приподнимется и пробегает пальцем от моего виска до уголка губ.

Девушка приоткрывает рот, и показывается кончик языка, облизывая губы. Её зелёные глаза темнеют, фокусируясь на мне. Я прижимаю одно колено к её промежности, чувствуя кожей жар Райли. Помещаю руки около её головы и опускаюсь до тех пор, пока её горячее дыхание не пробегает по моим губам.

Она извивается, трётся о мою ногу, и это просто охренительно сексуально. Из меня вырывается стон, и я чувствую, что твердею из-за неё до невозможности.

Я накрываю её рот отчаянным поцелуем. На вкус она такая замечательная, и я не могу сдержаться, чтобы не зажать нижнюю губу Райли зубами. Хочется оставить на ней свою метку.

Её бёдра заводят медленный ритм напротив моей ноги. Чувствую, как трясёт её тело от желания и это полностью сносит мне крышу. Я убираю ногу и накрываю её рукой. Один палец скользит внутрь её, и мои глаза закрываются.

— Ты нужен мне, — стонет она, вызывая у меня улыбку. Её глаза цепляются за мои, когда она хнычет: — Пожалуйста.

И этого достаточно. И как она это произносит, словно знает, что имеет всю власть надо мной одним только словом.

Я пристраиваюсь к её входу и легко, медленно вхожу в неё. Руки Райли комкают покрывало, а тело выгибается над кроватью дугой.

Видеть её реакции на меня — опьяняюще.

Я останавливаюсь на полпути и двигаю тазом небольшими кругами. Она пытается притянуть меня вниз, но пока я стою, я полностью контролирую ситуацию.

Беру ноги девушки и развожу шире, пока с легкостью не заполняю её полностью.

Я мягко вращаю бёдрами, задевая тазом её клитор. Её тело с каждым разом вздрагивает, и это говорит мне о том, что я нашёл её магическую точку. Я выхожу, а потом медленно вхожу обратно в Райли, заканчивая вращением бёдер. Её пальцы сильнее сжимают покрывало, и она откидывает голову назад. Я удивлён, что она даже не заметила, что открылась мне ещё больше. Это могущественная вещь — знать, что кто-то доверяет тебе себя без остатка.

Я хватаюсь за её бёдра и прижимаю ближе к себе. Девушка оборачивает ноги вокруг моей талии, сцепляя их позади меня. Я начинаю жёстче вбиваться в неё, желая слышать стоны наслаждения.

Мои бёдра переходят от сильных толчков к яростным, когда она начинает сжиматься вокруг меня. Чувствую трепет

в животе, а потом рычу, когда он разносится по мне взрывными волнами.

***

Всё временно, а сейчас время — мой враг. Мне бы ничего так не хотелось, как закрыться внутри этого дома и выкинуть нафиг ключи. Но это не решит мою проблему — Волкова.

Я провёл неделю с Райли. Семь дней, чтобы впитать в память каждый изгиб её тела.

Я узнал, что у неё всё ещё были кошмары, и, чёрт возьми, я не виню её. Она побывала в аду и вернулась обратно. Я просто рад, что нахожусь здесь, когда она просыпается, и я могу её успокоить. Такое чувство, что я каким-то образом нахожусь здесь для неё.

Также я узнал, что она любит фрукты и овощи, а вот мясо не очень. Она так сильно открылась мне, и это странно, ведь за неделю я узнал о ней больше, чем за три месяца, проведённых в конспиративном доме.

Я связался с Камденом и Карсоном. Карсон сказал, у него есть друг, который может помочь, но я не особо в этом уверен. После Михаила я никому не доверяю. Мой радар доверия, очевидно, нагнулся.

Я не могу тянуть больше. Нужно сказать ей.

Мать твою, это отстой. С тех пор как мама умерла, я не беспокоился о ком-либо, отправляясь на задание. Раньше я просто паковал своё барахло и шёл, куда бы ни занесла меня работа. Но теперь мне нужно думать о Райли. Я больше не могу быть эгоистом, но к этому ещё нужно привыкнуть.

Я разворачиваюсь на своей стороне кровати и позволяю руке скользить по её талии.

Перед тем, как скажу ей, есть кое-что, что я хочу знать.

— Как ты поняла, что нельзя доверять Майку? — это единственное, что я хочу знать. Райли поняла всё, ещё до того, как кто-либо из нас заподозрил что-то неладное с ним.

Она поднимает ко мне лицо, положив свою руку на мою.

— Его глаза… Они были такими же, как у того мужчины на складе.

Я опираюсь на локоть и смотрю на неё.

— Что ты имеешь в виду?

Она подносит руку к моему лицу и проводит пальцем от уголка глаза к уголку губ. Она часто так делает.

— Его улыбка никогда не касалась глаз — они были мёртвыми. А мёртвые люди опасны, потому что им нечего терять, — её слова сбивают с толку. Она увидела это по одному лишь взгляду?

— И что же ты видишь в моих?

Она наклоняет голову к моей руке и шепчет:

— Море боли, — Райли поднимается на локтях, целуя мой подбородок. — Я знаю, что время не исцелит тебя, Гриффин, но острота боли притупится со временем. Важнее всего, что ты жив. Ты не можешь сдаться. Пока ты продолжаешь внутреннюю борьбу, надежда есть.